Тень впереди шевельнулась. Стрела свистнула одна, другая. Эльфы тоже умели видеть в темноте, но крысы… крысы видели лучше в темноте.
— Вперед! — завизжал Резак. Ему удалось напасть со спины на тонкую длинноволосую фигурку, одним ударом отделив её голову от тела. Схватив трофей, он помчался дальше, стелясь над землёй.
Это уже была не битва, а грязная драка. Кто-то цеплялся за кусты, кто-то шипел, стреляя вслепую. Эльфы были точны, но крысы были быстрее.
Силы Резака смяли заслон, и прорвались к морю.
Резак услышал, как один из них визгливо взмолился:
— Ай-ай, хвост! Хвост отрубили!
— Заткнись, дурень, такому как ты хвост и не нужен! — рявкнул он и продолжил пробиваться к берегу.
Когда они наконец вывалились из леса, Живоглот уже ждал. Корабли — темнее ночи, стояли недалеко от береговой линии. Шуршали весла на плотах и лодках.
— Ты поздно, — прохрипел Живоглот, оценивая жалкие остатки войска.
— Ты бы раньше пришёл, — огрызнулся Резак, залезая на палубу, — может, ещё кто выжил бы…
Погрузились быстро.
Эльфы так и не вышли из леса, но их светлые фигуры были хорошо видны в рассветной серости, когда они стали выкидывать на побережье отрубленные головы тех, кто слишком медленно бежал.
— Теперь что? — спросил Живоглот, кивая на измотанных бойцов, когда корабли отошёл от берега.
Резак рассмеялся, сухо, хрипло.
— Расскажем хершеру, уж он что-то придумает… А так… Мы будем тренировать новые силы, из тех, кто выжил. И тогда мы вернемся. Мы заберем все, что у нас отняли.
Великое потрясение на землях Бридгаста: мятеж среди наёмников Аспинии!
Из лагеря известного отряда наёмников «Аспинийские рубаки», стоящего под знаменами герцога Драугаста, пришли вести, что воины подняли мятеж, возмущённые долгами и лишениями. Вопреки рыцарскому обычаю, они осмелились выдвинуть список требований, что приводит в смятение как господ, так и простой люд.
Во-первых, наёмники требуют немедленного расчёта по прежним задолженностям. По словам глашатая мятежников, герцог задолжал деньги за долгий морской путь, который воины совершили для защиты заморских владений. «Мы проливали кровь и терпели морские бури, а взамен — лишь пустые обещания!» — утверждают они.
Во-вторых, отряд требует реформы командования: отныне выбор командиров должен происходить не по воле господ, но путем голосования среди самих воинов.
Третьим пунктом идут требования о «комфортных условиях работы». Среди них — предоставление тёплых шатров, увеличение пайка и горячая пища дважды в день. «Никакого вонючего хлеба и воды из болот!» — скандируют недовольные.
Остальные требования поражают смелостью:
Установление 12-часового рабочего дня, «чтобы оставалось время на отдых и молитвы».
Обеспечение пенсионного жалованья тем, кто утратил силу для ратных дел.
Мятежники заявили, что не сложат оружия, пока их требования не будут исполнены. Герцог Драугаста, застигнутый врасплох, пока хранит молчание.
Господин Герман фон Райн, учёный муж и хронист, видит в этом признаки разрушения древнего порядка: «Подобные требования среди наёмников невиданны. Это не мятеж, это вызов устоям!»
Тем временем местное население избегает лагеря бунтовщиков, опасаясь грабежей. Однако в тавернах и на рынках обсуждение кипит: одни считают требования справедливыми, другие — бунтарей безумцами.
Как разрешится сей скандал, покажет лишь время. Но уже ясно, что случай сей войдёт в хроники как знак перемен в наёмническом ремесле.
«Вино, драка и кровавые байки Яна Казима Картака»
Минувшим вечером в таверне «Золотой козел» произошло событие, о котором будет говорить весь город: туда прибыл сам знаменитый воитель Ян Казим Картак, чьи подвиги в битве при Тирмдорфе и скандальная репутация известны по всей округе.
Ваш покорный слуга, случайно оказавшийся в этом заведении, увлечённый дегустацией нового местного вина, сумел задать воителю несколько вопросов. К сожалению, беседа завершилась внезапно, когда кто-то разбил мою голову табуретом. Но не будем о грустном. Представляю вашему вниманию отрывки из той беседы.
— Как вы попали на службу, господин Картак?
