Крысолюд-4 полностью

— Вот, Хершер, доказательство нашей доблести! — с этими словами он чуть не уронил поднос, когда его лапа скользнула по серебру.

Я смерил голову взглядом. Хм. Молодая… Пахнет странно… Дело не в запахе смерти. Просто таким, эээ… эльфийским пахнет. Своеобразным, неосязаемым. На уровне ощущений. Как трофей, конечно, пойдёт. Резак пыхтел от гордости, будто это он лично прирезал какого-нибудь лорда. А тут девчонка.

Я недобро глянул на него.

И теперь Резак активно топтался передо мной, склонив голову как можно ниже, словно это могло хоть как-то подкрепить его аргументы. Голова втянута в плечи, когти царапали доспех, оставляя на металле ещё больше царапин, чем успели нанести эльфийские стрелы. Речь его была торопливая, он старался не махать лапами, держась за пояс, а пасть с резцами лязгала, рождая резкие звуки.

— Эльфийская помойка! Это не леса! Да-да, вонючая, зеленая помойка, вот что это за леса. Эльфы, эти мерзкие ушастые твари, живут там, словно крысы в норе. Воняет как из нашей помойки. Под каждым кустом — пауки размером с мою голову, либо змей толщиной с ногу, а уж грибов и ягод ядовитых — просто завались. Эльфы эти, они же не даже люди, а какие-то лесные уродцы. Глаза у как у кошки, зеленые! Узкие, как у зеленокожих. Да еще, кажется, светятся в темноте! Зубы у них острые! Как бритва, готовы в глотку вцепиться. Эти эльфы, они меня чуть не сожрали, сволочи. Кого смог увести, увел, а остальные стали удобрением для их проклятых деревьев! Эльфы — это не люди, это твари, которые заслуживают только смерти.

Раненых заштопают, пополним порох, возьмет больше ружей и пушек и вновь схожу… Если позволишь, хершер! Я справлюсь-справлюсь! Непременно справлюсь, да-да, непременно! В следующий раз всё будет иначе, я вам говорю! — Его голос дрожал от волнения, или, может, от страха.

Я смотрел на него сверху вниз.

— Да? И как же?

— Нужно больше войск. Больше пушек. Катапульты, баллисты. Колдунов и камня. Всё-всё, что можно метать и что стреляет.

— И? — протянул я, поднимая бровь.

Резак зашипел и взмахнул лапами, словно пытаясь объяснить, как это очевидно.

— Будем жечь, да! Выжжем всё их поганое зелёное пространство! Сожжём эти высокие деревья, их хитрые засады, их лучников, магов, драконов! Лес напал на нас, значит, не будет Леса!

Крысы в совете зашумели. Хвосты заёрзали по каменному полу, раздавались негромкие смешки, прерывистое писклявое шипение. Люди тоже зашептались.

— Жечь, я верно услышал? — переспросил Шлиц. — Ты предлагаешь сжечь лес, из-за которого мы туда и отправились?

Резак замолк. На секунду, всего на мгновение. Но эта пауза была красноречивее любого оправдания.

— Эээ… Ну… не весь лес! — затараторил он, хвост его теперь бил в пол с таким остервенением, что казалось, он хочет пробить дыру в камне. — Только часть. Самую ненужную часть. Чуть-чуть! Чтобы эльфы выбежали! Да! Выбежали! А там мы их… хрясь! — Он чиркнул когтями по воздуху, изображая как он будет разделываться с лесным народом.

— Хрясь? Не много ли ты на себя берёшь, а? Сколько деревьев сожжёшь, прежде чем поймёшь, что леса уже не осталось?

— Да-да, конечно… — затараторил тот, пятясь. — Всё будет учтено, каждое дерево…

— Ладно, Скронк, — сказал я, махнув на него лапой. — С эльфами промашка вышла. Надо было лучше подумать… Но войск я тебе больше не дам. Будешь пока тренировками молодняка заниматься.

Резак замер. На долю секунды его хвост замолчал. А затем опять замолотил по полу.

— Понял. Понял! Всё сделаю. Всё, как вы хотите. Да!

Я отвернулся, а Резак, пытаясь сохранить остатки достоинства, гордо поджал хвост и быстро зашагал к выходу.

— Хрясь… — хмыкнул кто-то ему вслед. Как бы новое прозвище не дали.

Я сидел за массивным дубовым столом, который явно видел больше, чем большинство его подданных, и задумчиво водил когтем по карте/шкуре Урзака. На ней красными чернилами были обозначены леса эльфов.

Вслед за прибывшими остатками экспедиционного корпуса прибыл еще гонец. На границе леса, было найдено послание, написанное на свежеснятой шкуре:

«Человек— это паразит, что питается жизнью леса», — говорилось в нем. « А крысы — худшая мерзость. Исчадия Хаоса».

Эльфы, что с них взять. Гордятся своим бессмертием, презирают всё живое. Их мир — застывшая картина, идеально расписанная, без единой трещины. Вот только трещины уже идут…

«Каждый, ступивший на нашу землю, обречён». Эльфы, как всегда, напыщены.

Эти остроухие головы уверены, что могут сдерживать его силы, что в какой-то степени они уже доказали. Но они ошибаются, если думают, что он оставит их в покое. Леса для них — дом, а для него — лишь поле боя и кладовая ресурсов. Его народы тоже смогут прекрасно жить в вечных лесах.

Они не собираются нам давать пощады, значит, и мы не будем им давать её.