Запах смрада не пропадал…
Я нюхнул плечо. Потом шарф на шее, попытался засунуть нос за от ворот кирасы. Потом понюхал руку.
Да, это попахивало от меня.
Вонь дорожного пота, старой крови, копоти, сырости, канализации. Отданные в ремонт доспехи оставили следы на поддёвке, повсюду грязные разводы. Попытался вспомнить, когда последний раз мылся и не смог.
— Где можно помыться? — бросил я монеты хозяину заведения и увернувшись от пролетевшего мимо башмака грузчика, которого рыбак кинул через половину зала, вышел на улицу под звуки мордобоя.
Дверь с вывеской «Помывочная» оказалась не далеко.
Зашёл.
Внешне мало отличалось от того же трактира. В смысле — тут не дрались, да и рыбаков с грузчиками не было. Но вот похоже и всё.
— Мыться будешь? — спросил хозяин, пожилой детина с с огромной проплешиной на макушке и густыми бровями.
— Ага.
— Одежду почистить?
— Угу.
— Дырки зашить?
Я посмотрел на следы от когтей вампира и кивнул:
— Давай.
— Пожрать?
— Не.
— Массаж?
Я поднял брови.
— Э-э-э?
— Для мышц.
— Не, мужик, твою рожу лучше часто не видеть.
Тот моргнул, видимо добавляя в общий счет дополнительные деньги, однако тем же тоном сказал:
— Не я, другие.
Пиво ли ударило в голову, то ли просто захотелось чего-то нового, но согласился.
Хозяин кивнул, назвал цену, а потом махнул рукой — заходи, мол и вон туда поднимайся. Там и разденешься, только подожди — подготовим помещение.
Внутри было тепло, пахло мылом и чем-то травяным. Горели свечи. Там же стояла большая кадка/ванна с горячей водой, от которой поднимался пар. Журчала вода где-то за окном, от усилившейся непогоды. Я скинул всё с себя, ощущая, как благодарно отреагировало тело, избавившись от груза.
Зашёл в воду.
Горячая.
Жар расползался по меху, смывал усталость, грязь, шум в голове.
Демоны, оно стоило того.
Я откинулся на край кадки, погружаясь в тёплую воду по шею. Вода обволокла тело, вымывая грязь, боль, мысли.
А потом дверь отворилась, и вошли они.
Две девушки, стройные, гибкие, облачённые в самые лёгкие тряпки, какие только можно назвать одеждой. Одна темноволосая, веснушками на плечах. Другая светлая, с темными бровями и лёгкой улыбкой, будто в голове у неё всегда был какой-то весёлый секрет.
Они без слов подошли ближе, пар окутывал их, будто скрывая от посторонних глаз. Одна стала обходить меня, направляясь за спину, а веселая забралась напротив на высокую скамейку.
— Прииивет! — сказала она, сверкая гладкими коленками. Потом встала, вытянулась как струнка, натянув скудные одежды и достала с полки кувшин с маслом.
— Расслабься, воин. — сказала темноволосая.
Её пальцы коснулись моих плеч, осторожные, но уверенные. Нажали, сжали. Мышцы, забитые за долгие дни, вдруг осознали, насколько они устали. Я даже не сразу понял, что вырвался хриплый вздох — настолько хорошо это было.
— О-о-ох…
— Да уж, тут работы много, — темноволосая скользнула ладонями по лопаткам, ловко находя самые зажатые места.
Веселая подошла сбоку, и взяла руку (или всё же лапу), проведя пальчиками по жестким чешуйкам на костяшках. Не было в их лицах брезгливости, страха или презрения. Они наверняка видели хуже. Наверное.
— Ууу, слишком много работы… Немало битв видели эти руки и слишком много крови… — опустилась она на колени у края.
— Грубая кожа, шерсть, тугие мышцы… будто камень, — темная и светлая добавили масла на ладони, запахло чем-то травяным и бодрящим.
Пальцы нажимали в нужных местах — больно, приятно, глубоко. Всё напряжение, что я не замечал, выползало из костей.
Приятное тепло заполняло всё тело. Я ощущал, как расслабляются плечи, спина, руки. Где-то в позвоночнике что-то хрустнуло, стало легче дышать.
— О, да, вот тут… — пробормотал я, когда пальцы добрались до поясницы.
Девушка хихикнула.
— О, вот тут?
Надавила сильнее.
Я выдохнул с шипением. Боль была острой, но тут же растворилась, уступая место облегчению.
Я не стал спрашивать, где они научились такому. Не стал спрашивать, почему не показывают отвращения. В этом городе давно поняли, что работать лучше, чем дохнуть в канаве. Непростая жизнь была не у меня одного.
— Как жизнь, воин? — спросила вторая, давя ладонями в основание шеи.
— Тяжёлый вопрос.
— У нас есть время.
Я просто закрыл глаза.
И позволил им продолжать.
Утро встретило меня прохладой и туманом, который еще висел над крышми города бледной пеленой. Свежий, бодрый и полный сил после вчерашнего массажа, я чувствовал в теле лёгкость, которой давно не знал. Вино и хорошая еда тоже сыграли свою роль, но одни воспоминания о вечере заставляли краснеть кончики ушей.
Забрал из мастерских доспехи, нашел своих прихвостней и двинулся в путь.
Штайнхох ждал.
Мартин Трассе уже наверняка не раз колдовал над своими ретортами, разливал по колбам то самое зелье, о котором мы говорили. После прошедшего вечера стало очень интересно, получилось ли у него что-то.
А еще требовался обстоятельный разговор с главами разведок: Сокучем и Воком Секущим Хвост
