Тармаэл сонно прищурился на него и его губы тронула усмешка - должно быть, у Реджа было слишком красноречивое выражение на физиономии.
- Не буди меня завтра. У меня выходной.
- Хорошо, господин, - Редж продолжал изображать столбик возле постели тармаэла, завороженно глядя, как фарфоровая куколка купается в темно-синем шелке.
- Тебя ждут сморки, раб, - напомнил тармаэл, все еще загадочно усмехаясь.
Прошла еще пара дней, лодыжка у Синеглазого окончательно зажила и повод таскать его на руках исчез к вящему сожалению Реджа. Ему снова оставалось лишь украдкой кидать тоскливые взгляды на своего господина и мучиться по ночам от неуемных фантазий. Тармаэл вновь установил между ними негласную дистанцию - холодные отстраненные взгляды и ни одного слова с тех пор как ему больше не нужны были перевязки. Землянин начал снова задумываться, в чем бы провиниться, чтобы ему не сразу начали отрывать голову, а сначала позволили повымаливать прощение у соблазнительных ножек - уж он бы постарался.
***
Тармаэл в этот вечер что-то сильно задерживался, и Редж даже начал волноваться, не случилось ли чего. Однако, уже за полночь, господин наконец устало вошел в комнату, на ходу стаскивая с себя одежду и бросая ее прямо на пол. После короткого душа Синеглазый рухнул в постель навзничь и, не глядя, натянул на себя простыню. Укрылся он ею весьма условно и Реджа ждала очередная мучительная ночь. Шелк сегодня был темный и светлая фигура, утопающая в нем, казалось, излучала свет. Редж решил дать господину покрепче заснуть, а после облегчить свои страдания собственными силами. Однако тармаэл все ворочался, то забираясь под простыню, то скидывая ее с себя, словно нарочно мучая землянина. Пару раз до его слуха донесся тяжелый вздох, словно тот никак не мог унять боль. Наконец, десантник не выдержал и подошел ближе к кровати.
- Ты чего не спишь, господин? Плечо болит?
- Угумф, - промычал в подушку тармаэл.
- Надеюсь, ты не падал снова с лошади? - Редж присел на постель и стал разминать господину плечи, тот тихонько застонал и этот звук почти болезненно отозвался у землянина внизу живота.
- Нет, но пришлось много махать мечом сегодня.
- Рано ведь еще плечо нагружать, - укоризненно проворчал Редж.
- Я не имею права уклоняться от участия в сражениях. Это мой долг.
- Было сражение? - Редж на секунду замер. Идет война? С Землей? Здесь, на этой планете?
- Не с твоей расой, - словно прочитав его мысли, ответил тармаэл. - У нас много планет, которые требуют защиты от вторжений.
- А с моей расой…
- Если ты пришел задавать вопросы, то лучше сам уйди, пока у меня не появилась повода тебя вышвырнуть, и не только из постели.
- Прости, господин, - Редж на секунду оторвался от его плеч, чтобы поцеловать изящную ступню в ямку под выступающей косточкой.
- Это должен быть жест смирения, - заметил тармаэл.
- Разве у меня получилось недостаточно смиренно? - Редж беззвучно ухмыльнулся и вернулся к массажу плеч. Господин в ответ вздохнул, и землянину очень захотелось поверить, что разочарованно.
А мышцы у него и правда были каменные от неспадающего напряжения. Редж внимательно прощупал их пальцами, отыскивая рефлексогенные точки. Тармаэл снова издал стон, и он вовсе не был похож на выражение боли - мышцы под руками землянина расслабились, кожа потеплела. Редж с нажимом обводил рельефные контуры мускулатуры, массировал позвонки подушечками больших пальцев. Синеглазый выгибался, поводил плечами и вновь и вновь постанывал в подушку. Еще через пару этих умопомрачительных звуков, Редж начал подозревать, что его специально провоцируют… впрочем, он к тому времени не был в состоянии связно мыслить, его губы уже покрывали поцелуями гладкую белую кожу, опускаясь все ниже к узкой пояснице и дальше… Синеглазый не выказал ни тени протеста, стоны сменились не менее соблазнительными вздохами. Редж мысленно умолял его, чтобы он только вот так лежал спокойненько и не мешал ему его ублажать. От кожи тармаэла пахло парфюмированным мылом и едва ощутимым мускусным ароматом и эта смесь кружила голову. Когда землянин добрался до ложбинки между двумя упругими полушариями и углубился туда языком, тармаэл издал удивленный всхлип. Редж старательно смочил слюной пульсирующее от его прикосновений мышечное колечко и лишь немного помассировал его пальцами прежде чем погрузить их в бархатную глубину горячего тела. И снова ему не стали препятствовать, а звуки, доверенные подушке, слишком явно походили на поощрение. И когда вес землянина осторожно вжал в матрас стройную фигуру тармаэла, тот только чуть раздвинул ноги, заставив Реджа глухо чертыхнуться и замереть, чтобы все это не кончилось прямо в ту же секунду. Синеглазый под ним что-то нетерпеливо промычал.
