Крысы и правящее море полностью

Но и крыса с миссией. И только спустившись во мрак спасательной палубы, Фелтруп понял, насколько его миссия опасна. Обычно безлюдная палуба была охвачена таким безумием, какого он никогда не видел. Штормовые фонари кружились в полутьме. Матросы бежали, налетая друг на друга и требуя бежать еще быстрее. Все кричали, однако ж, слова едва можно было разобрать из-за топота по доскам над головой. Не останавливайся, дорогой Фелтруп, беги сейчас, или ты вообще никогда не побежишь.

Так что Фелтруп бежал прямо сквозь эту испуганную толпу, а люди толкали ящики и двигали плечами бочки так быстро, как только могли, закрепляя все, что могло соскользнуть или опрокинуться — Великий Корабль убегал. Это я делаю для Дри. Для леди, которая увидела меня таким, какой я есть на самом деле.

Икшели забились в свою крепость из грузовых ящиков, слыша, как распространяется безумие гигантов, чувствуя дрожь, когда в нескольких ярдах от них были сброшены удерживающие груз доски и прибиты гвоздями к палубе. Молодые воины стояли вооруженные и напряженные; старейшины вздыхали, вспоминая массовые убийства; родители крепко прижимали детей к бокам. Ни один из шестисот не издал ни звука, даже самый маленький: икшели учатся не плакать в первый месяц жизни и никогда больше не делают этого, разве что в полном одиночестве.

Когда они услышали голос крысы, на октаву выше голоса гиганта, они не знали, что делать. Он не был похож на обычную безмозглую крысиную болтовню.

— Действительно, этого не могло быть: в этом было слишком много правды. Вы можете слышать меня, кузены, я знаю, что вы можете. Ваша леди ранена; остальные остались на Песчаном Пере. Будьте бесстрашны сейчас или потеряете их навсегда. Пришлите мне одного — не больше. Только одну храбрую душу, готовую к полету.

Он изо всех сил старался перекричать людей — большинство выкрикивало приказы, несколько восклицали о разбуженной крысе, и все бо́льшее число заявляло, что чудо это или нет, но они затопчут грызуна насмерть, если он не заткнет пасть.

Таша последовала за капитаном вверх по трапу № 5, стиснутая людьми, стремглав несущимися в обоих направлениях. Роузу потребовалась почти целая минута, чтобы поверить ей, подумала она, но команда «Чатранда» поверила ему на слово, не задумываясь.

Они вышли на верхнюю палубу, и она остановилась, ошеломленная. Она думала, что знает, как выглядит корабль в деле, но прошлые чрезвычайные ситуации бледнели перед этим вихрем. У каждого люка вахтенные командиры наставляли своих литаврщиков. Матросы сотнями прыгали к фалам, а между ними на палубе стояли турахи с арбалетами, длинными луками и васктами, метавшими диски из заточенной стали. Такелаж кипел от людей, поднимавшихся наверх, бегавших по рангоуту, бравших паруса на гитовы. Смолбои носились по обоим бортам корабля, высыпая мешки с опилками, чтобы ноги не скользили. Ветроуловители закрыли колпаками, ходовые огни погасили, немногих пассажиров, находившихся в поле зрения, загнали вниз, грузовой люк закрыли непромокаемой тканью, а между вантами натянули большие рулоны сетки, чтобы уберечь людей на палубе от падающих кусков такелажа.

Капитан Роуз направился к средней части корабля.

— Нечетные паруса, мистер Альяш, — воскликнул он тем неутомимым трубным голосом, которым мог общаться часами. — Мистер Фрикс, освободите нас. Ускинс, отправьте команду Берда на карронады, Таннера — вперед по левому борту, и отправьте замену Дрелларека на квартердек, как только его люди будут готовы. Мистер Джонхельм, проследите, чтобы огонь на камбузе был потушен. Леди Оггоск, я прошу вас оставаться в своей каюте.

— Достаточно скоро, Нилус. Сначала я хочу на него взглянуть.

В глазах ведьмы появился возбужденный блеск. Таша знала, что она имела в виду «Джистроллок», но если они увидят блодмел, будучи все еще запертыми в бухте, это будет последнее, что они когда-либо увидят.

После своего первого взрывного крика капитан стал необычайно спокоен. Его голос, когда он повышал его, был оглушительным, но большую часть команд он тихо отдавал своим лейтенантам, которые передавали их, мачта за мачтой, по кораблю. Его лицо было бесстрастным; глаза скользили по команде рассеянным взглядом. Но Ташу, которая видела, как Роуз плевался и злился из-за не туда положенного пера, этот сдержанный Роуз тревожил куда больше, чем ревущий в тысячу глоток.

— Поставьте нам брамсели, мистер Альяш. Но будьте готовы взять их на гитовы в тот момент, когда мы выйдем из-за скалы.

Альяш посмотрел на западный мыс бухты:

— Оппо, сэр. Я слышу этот ветер. Не то чтобы он как-нибудь нам поможет.

— Тем не менее, полные команды на брасы, — сказал Роуз. — Нам придется размахивать парусами, как дамским зонтиком, чтобы выбраться отсюда.