— Нет, я не хочу разрывать помолвку. Я хочу, чтобы всё произошло так, как и было запланировано. Ты же сказал, что мечтаешь о свадьбе со мной на любых условиях!
— Да, это так! Я по-прежнему считаю именно так! И я сделаю всё, чтобы ты стала моей, Молли!
Глаза Сэма Вудхалла жадно смотрели на прекрасную молодую женщину, сидевшую так близко от него. Он был готов заплатить любую цену, лишь бы только заполучить её.
— В таком случае всё можно считать улаженным, — сказала она.
— За исключением единственной вещи. Ты так и не призналась мне прямо и открыто, что любишь меня! — с кривой улыбкой заявил Вудхалл.
— Я хочу сделать это после того, как выйду замуж. Думаю, так склонны поступать все женщины, или нет? Невозможно считать правдой утверждение о том, что каждому мужчине предназначена только одна женщина — как и то, что каждой женщине предназначен лишь один мужчина. Это было бы глупо, не правда ли? Я полагаю, женщины всегда приспосабливаются к своим супругам. Ты так не считаешь?
Лицо Сэма вытянулось.
— Должен ли я понимать твои слова так, что ты выходить за меня замуж, предпочтя меня другому мужчине, и что ты теперь забудешь его?
— Разве ты не можешь позволить девушке хранить свои секреты, Сэм? Разве ты сам не станешь чувствовать себя счастливее, если будешь поступать подобным образом? Любовь? А что такое любовь? Говорят, что все чувства со временем угасают. Мне сказали, что в браке большую роль играет сходство интересов, нежели само это чувство. Мне сказали также, что женщина, которая выходит замуж, не закрывая ни на что глаза, окажется в конечном счёте более счастливой. Ты же сказал, что согласен взять меня в жёны на любых условиях.
— Ты ставишь мне очень жёсткие условия. Самые жёсткие, какие только можно поставить перед мужчиной.
— Не я добивалась этой свадьбы.
— Но сначала ты сама говорила, что любишь меня.
— Нет. Я говорила это только потому, что девушки вообще любят говорить о любви. Но я тебе на самом деле не лгала. Я ведь стараюсь быть совершенно правдивой перед тем, как выйти замуж. Потом, может быть, я уже не буду такой... Наверное, есть что-то особенное в способности женщины приспосабливаться и идти на компромиссы, ты не думаешь? Я не знаю... Мы должны быть так же счастливы, как и любая другая влюблённая пара. Но ни одна из них не может быть счастлива долго. Да, говорят, что любовь вообще весьма скоротечна. Но я всё-таки надеюсь, что это не так. Я вообще считаю, что брак менее прочен, чем настоящая любовь.
— Сколько тебе на самом деле лет, Молли?
— Всего лишь чуть больше девятнадцати, сэр.
— Ты умна не по возрасту, Молли.
— Да. Я стала более мудрой с тех пор, как мы начали это путешествие в Орегон.
Незадачливый жених погрузился в мрачное молчание. Он сидел так довольно долго. В нём копилась злоба и чувство ревности.
— Ты имеешь в виду, с тех пор, как ты познакомилась с этим предателем и вором Уильямом Бэнионом? Это так? Скажи мне, Молли!
— Да, это так. Теперь я знаю гораздо больше.
— И ты собираешься выйти за меня замуж, не любя меня. Но его ты любишь, не являясь его супругой. Это так?..
— Я никогда не выйду замуж за вора.
— Но ты его любишь?!
— Я думала, что люблю тебя.
— Но на самом деле ты любишь его! Любишь этого гадкого человека!..
Могши наконец повернулась к Сэму и посмотрела на него сквозь слёзы, застилавшие ей глаза:
— Сэм, если бы ты действительно любил меня, разве ты задавал бы мне такие вопросы? Почему ты не можешь быть просто нежным и мягким, чтобы в конце концов в моём сердце не осталось больше никакого места для иной любви, кроме чувств, которые я испытываю к тебе? Почему ты не способен понять, что женщина может любить не одного мужчину, а сразу нескольких? Разве брак — это не возможность для двоих людей полюбить друг друга? Если ты любишь меня, а не только себя самого, то поймёшь всё правильно. Если, конечно, ты действительно любишь меня...
— Если я люблю тебя, то я должен заставить тебя забыть Уильяма Бэниона.
— Я обещаю тебе, что я никогда не увижу его больше после того, как выйду замуж за тебя. А потом он может исчезнуть... может вообще умереть. Но одновременно я обещаю тебе ещё одно. — Нервы Молли были напряжены до предела, и она говорила Вудхаллу то, что давно накопилось в её сердце и являлось чистой правдой. — Если каким-нибудь образом я когда-то узнаю, что Уильям Бэнион — совсем другой человек, а не тот, каким ты говоришь о нём, то я встану на колени и поползу к нему. В таком случае я буду знать, что наш брак с тобой был самой большой и трагической ошибкой.
— Отлично, дорогая! Пусть это утешает тебя. Но, к сожалению для майора Бэниона, официальный приговор суда военного трибунала и позорное отчисление из рядов армии являются совершенно точными, неопровержимыми фактами, которые никому не возможно отрицать или подвергать сомнению.
— Да, дела обстоят подобным образом. Вот почему...
— Что ты имеешь в виду, Молли, говоря «вот почему»?
