Вудхалл и Бэнион оба посмотрели гуда, откуда раздался голос Джексона. И увидели тёмный зрачок ружейного ствола, смотревшего прямо на них. Сам Джексон стоял совершенно неподвижно. Но ствол ружья едва заметно шевелился, смещаясь то влево, то вправо, то вниз, то вверх и неотрывно следуя за любыми перемещениями Вудхалла.
Бэнион знал, что Джексон собирается убить Сэма, и знал также, что никакая сила на земле теперь не сможет помешать ему.
Собрав последние силы и стараясь избежать смертельного удара ножом, который в любой миг мог нанести ему этот безумец, он оттолкнул от себя Вудхалла и откатился в сторону, упав при этом на спину. Но Сэм даже не сделал попытки наброситься на него, лежавшего на земле. Он не стал преследовать майора. Вместо этого он повернулся и побежал, пытаясь спасти собственную шкуру. Но бежать ему было некуда. В наступившей тишине раздался резкий повелительный голос Джексона:
— Стой, Вудхалл! Повернись ко мне лицом, подлый койот!
Вудхалл в ужасе обернулся и увидел, как из ружейного ствола вылетело пламя. Билл выстрелил почти не целясь, и во лбу Вудхалла образовалась маленькая дырочка, выбившая из него жизнь. Смертельная охота Вудхалла за людьми завершилась не в его пользу.
Небольшой караван Бэниона и Джексона состоял из шести навьюченных мулов, гнедого испанского жеребца Уильяма и лошади Билла. Спустившись с гор, он двигался вдоль течения реки Сакраменто, берега которой заросли высокой зелёной травой. На двух самых сильных мулов были навьючены тяжёлые мешки. В них могла быть и соль, и свинец, и золото. Определить это на первый взгляд было невозможно. Но Бэнион и Джексон, молча шагавшие рядом с мулами, в любом случае выглядели как люди, способные защитить любое своё добро.
Острый глаз Джексона заметил впереди дымок костра. Затем до его слуха донеслась какая-то песня. Когда он прислушался, то с удивлением понял, что это была хорошо известная «Сюзанна».
— Так это же «Сюзанна», Уильям, — сказал он. — Значит, в долине кто-то появился. Интересно, кто это — друзья или враги?
— Их трое, — процедил сквозь зубы майор Бэнион. — Один белый и двое индейцев. У них несколько лошадей. Осторожнее, Билл!
Бэнион и Джексон вытащили ружья и с опаской поехали вперёд. Вскоре их самих заметили. Навстречу им вышел высокий мужчина в кожаных штанах и широкой фетровой шляпе, из-под которой ниспадали вниз длинные седые космы. Мужчина опирался на ружьё. Неожиданно он издал громкий крик и, вскочив на свою лошадь, поскакал к ним, потрясая своим ружьём над головой и продолжая всё так же истошно вопить. Джексон опустил ружьё и совершенно позабыл про золотые самородки стоимостью в сто пятьдесят тысяч долларов, которые были навьючены на их мулов. Издав почти такой же громкий крик, он радостно поскакал навстречу мужчине в шляпе.
— Я же говорил тебе, Уильям, что сюда, в Калифорнию, вскоре съедутся абсолютно все наши друзья! — Орал Джексон. — Разве ты не видишь, что это старина Джим Бриджер, собственной персоной? Мы с ним встречались прошлым летом и здорово напились и были совершенно счастливы. А теперь он здесь. Что, чёрт побери, привело его сюда?
Два старых охотника встретились. Бриджер швырнул на землю свою шляпу и ружьё и крепко обнял старого приятеля. Затем он подбежал к Бэниону. Лицо Бриджера расплылось в широкой счастливой улыбке.
— Это ты, мой мальчик! — радостно воскликнул Джим. — Я сразу узнал твоего коня — подобных нет нигде. Благодаря твоему коню я и напал на твой след здесь — люди рассказывали мне, где видели твоего чёрного жеребца, и я шёл за тобой. Но в течение последних двух недель о тебе совсем ничего не было слышно... Ну что ж, наконец-то мы все вместе, ты жив и здоров, а у меня с собой есть пара бутылок того, что они называют в Йерба-Буэна коньяком. Давай, прыгай вниз, сейчас мы хорошо отмстим нашу встречу!
Бэнион и Джексон спешились. Двое сопровождавших Джексона широкоплечих кривоногих индейцев подошли к мулам и с трудом сняли с них тяжёлые тюки. Скакунов отпустили пощипать свежую травку и напиться воды из реки. Бриджер вытащил кусок копчёной оленины, миску бобов, несколько пресных лепёшек, не говоря уж о том, что называлось «коньяком», и расставил всё это на расстеленном прямо на земле одеяле.
— Ну, как тебе это нравится, Джим? — кивнул майор Бэнион в сторону четырёх тяжёлых тюков.
— А что это такое? Что в них?
— Да так, ничего особенного, — улыбнулся майор. — Всего лишь триста-четыреста фунтов золотого песка и самородков. Это не так много, но, думаю, кому-то это может помочь.
Бриджер подскочил к тюкам и разрезал один из них. Запустив в него руку, он воскликнул:
— Это же действительно золото! Лопни мои глаза, если это не так! Настоящее золото!
Выпив и закусив, они начали рассказывать друг другу о событиях последних месяцев.
