Сбор хлама, отбросов, мертвых материалов. Использование
и тому подобное.
В это надо ткнуть
1—2 подкомиссии на электрификацию.
9—8 комиссий на текущие хозяйственные планы. Вот как распределить силы на 1921 год.
Ваш
Задачи, поставленные Лениным, приходилось решать срочно, сейчас же. Здесь очень помог Глебу Максимилиановичу его новый сотрудник, Станислав Густавович Струмилин. (Он прошел многие стадии профессионального и политического образования, из тех, что прошел и Кржижановский: «реалка», потом Санкт-Петербургский технологический институт, «Союз борьбы», «предварилка». В юности бит нагайками на демонстрациях; став ученым, стремился сбросить «науку доктринеров» и поставить на ее место «науку революционеров». В царской тюрьме объявил голодовку и, наблюдая свое угасание, с любопытством записывал в дневнике данные о состоянии своего организма — справедлив ли в таких условиях «закон Вебера — Фехнера»? Его перу принадлежат записи ощущений, сделанные непосредственно перед смертью, но он был спасен. Затем — «Искра», Париж, Петербург, мятежные настроения против «фракционной грызни». Он выстрадал свой подход к коммунизму. Сам Струмилин говорил, что на своих «тропах к коммунизму» он шел многотрудным, не всегда кратчайшим путем.)
Струмилин сразу пришелся по душе Глебу Максимилиановичу своей цепкой научной хваткой, образованностью, романтическим восприятием действительности и ее перспектив.
— Отчего мы первые у врат социализма, Глеб Максимилианович? — спрашивал он у Кржижановского. И решил написать на эту тему статью.
Врата социализма нужно было еще открывать, нужен был ключ — впрочем, оба они единодушно считали, что ключ этот имеется — план ГОЭЛРО. Нэповский капитализм, развитие рынка никак не могут сбить ритм железной поступи. Воплощение плана было сопряжено с решением множества проблем. Когда они возникали, романтически настроенный Струмилин изучал их с безжалостностью хирурга.
Как в условиях нэпа составить продовольственный план на 1921–1922 годы? Как учесть в строгом расчете расширяющуюся рыночную стихию? Отмена крайне тяжелой продразверстки приводила к необходимости установления более мягкой нормы обложения крестьян продналогом. А Поволжью — это уже было ясно — грозил жесточайший неурожай. Чтобы города не задохнулись, остальные районы страны, выходит, нужно было обложить даже большей повинностью, чем в прошлом году! Статистические данные об урожаях были не то что неточны — просто неправильны, их нарочно искажали. Они не могли быть надежной основой планирования. Но Госплан смог сделать невозможное — хлеба было заготовлено
Трудности усугублялись головокружительным падением курса советского рубля. Чуть не основным бюджетным ресурсом экономики была денежная эмиссия — печатание денег. Эмиссия была неизбежна, ибо без нее не свертывался бездефицитный бюджет. Но уже довольно скоро доход от выпуска новых денег перестал себя экономически оправдывать. Нужно было готовить денежную реформу.
Ильич бомбардировал записками:
«…Вопрос об основных чертах государственного плана не как учреждения, а как
Теперь Вы знаете продналог и другие декреты. Вот Вам политика. А Вы подсчитайте поточнее (на случай разных урожаев), сколько это может дать.
Еще неизмеримо спешнее: топливо. Сорван сплав.
Неурожай при такой весне, сорвет подвоз.
Пусть Рамзин и К° дня в два даст мне краткие итоги: 3 цифры (дрова, уголь, нефть)…
К четвергу утром. В зависимости от этого буду решать о внешней торговле. Закажите сегодня. Поговорим завтра.
Привет!
Комиссия взялась за работу. Важно было сразу же хорошо налаживать статистику. Параллельно Госплан окунулся в проблемы топливного и продовольственного планов. Был организован Главтоп и специальный аппарат, контролирующий движение продовольствия. Работать было отчаянно трудно. И в то же время легко, ибо каждый шаг комиссии направлялся рукой Владимира Ильича, и можно было в трудную минуту прибегнуть к его мудрому совету.
Кржижановский постоянно ощущал заботу Ильича о Госплане, заботу лично о нем, Кржижановском, Ленин писал ему:
«…По секрету:
В Питере открыт новый заговор. Участвовала интеллигенция. Есть профессора, не очень далекие от Осадчего. Из-за этого куча обысков у его друзей и
Он помогал Кржижановскому бороться с ярыми врагами первого Госплана, например с Лариным, которого они давно уже между собой прозвали «нахалом». Ларин не унимался.
Не выполняя никакой самостоятельной работы, он поднимал такой словесный звон, такую трескотню, что невольно отвлекал и других от настоящих дел. 9 июня Ю. Ларин опубликовал в «Правде» статью под названием «Тайны советской промышленности», где подвергал работу Госплана резкой и несправедливой критике.
«Деятельность Госплана, — утверждал Ларин, — приобрела академический характер… Госплан не дает конкретных предложений…»
