начинаются леса. Места хорошие и богатые. Мы как-то остановились
переночевать вот тут, на берегу реки, так ночью у нас волки тушу лося
утащили.
Я говорю по-айгурски, Фархай переводит нашим. Услышав о волках,
Сергей и Платон начинают хихикать и подталкивать друг друга локтями.
Бэмби тоже фыркает в ладошку.
- Хороший был лось, жирный, вкусный, - говорю я, посмотрев на них.
- Волки остались очень довольны.
Охотники усмехаются. Самое то, чтоб снять напряжение серьезного
разговора.
- Утром Бэмби, - указываю рукой, о ком речь, - выходит из желтого
летающего вама. Вскоре возвращается и говорит: "Серь'ожа, я не буду такое
мясо жарить." "Почему?" - удивляется Сергей. "Волки покушали, нам только
кости оставили. Никто кости не жарит, если на них мяса нет".
Теперь смеются все. До слез, до колик в животе. Даже Бэмби, даже
серьезная Жамах.
- Так вы хотите, чтоб наш народ слился с вашим народом? - спрашивает
вождь, отсмеявшись.
- Сливаться не обязательно. Мы предлагаем вам войти в наш союз
народов. Народы, которые входят в союз, меняются невестами и помогают
друг другу в трудное время.
Долго говорим. Айгурам не верится, что мы предлагаем им вступить в
союз народов, и ничего за это не требуем. Разве что - язык выучить. И то,
не сейчас, а когда время будет. Если б не Фархай, нам бы не поверили. Но
все охотники подтверждают, что мы признали право на добычу за Фархай. Как
она сказала, так и делим убитых волков.
В заключение говорю вождю, чтоб не торопил события. В таком деле
спешить нельзя. Мы еще не раз увидимся и все обсудим. Их охотники у нас в
гостях побывают, наши - у них. Но, если какая беда случится, чтоб посылал
гонцов к Чубарам или Заречным. И гонцы звали меня или Фархай.
Когда выходим из вама, в небе светят яркие звезды. Остаемся ночевать
у айгуров. Фархай убегает поболтать с подругами, а охотники, которых мы
спасли от волков, решают, кто из гостей в чьем ваме будет ночевать.
Удивительно, но мобилки здесь работают. А там, где волков били, не
работали. Сергей говорит, там радиотень, прямую видимость заслонял горный
пик. Какая прямая видимость, если до перевала много дневных переходов? С
такой дали даже в бинокль ничего не видно. Но мобилка работает, и я
поговорил с Мудром и Мечталкой.
Хорошо выспались и встали с первыми лучами солнца. Зимой это просто
- и выспаться, и с первыми лучами встать. Быстро позавтракали и собрались
лететь во второе стойбище Айгуров. Не то, в котором родители Фархай и
шаман живут, а то, которое на закат от него. Есть еще стойбища айгуров
к северу, но Фархай говорит, там плохие люди живут, фиг им, а не волчье
мясо!
С нами собрались лететь шесть уважаемых охотников. Я бы сказал,
стариков, но - ДИПЛОМАТИЯ! Пусть будут охотники. Кстати, это Ксапа с
Фархай их уговорили. Чтоб не мы новости рассказывали, а они.
Заходим в желтую машину, а в ней холодно! Выстудилась за ночь. Но,
как только машина оживает под руками Сергея, в салоне быстро теплеет.
Пол дневного перехода для вертолета - не расстояние. Только набрали
высоту, и сразу снижаться начали. Уважаемых стариков-охотников в этом
стойбище хорошо знают, Фархай тоже помнят. И о желтой машине, что унесла
Фархай, тоже наслышаны. Мы даже особого удивления не вызываем.
А когда зеленая машина раскрывает брюхо, и мы начинаем выгружать
волчьи туши, айгуры поражены до глубины души. РАЗРЫВ ШАБЛОНА, как говорит
Ксапа.
Фархай пересчитывает туши на снегу, туши, оставшиеся в машине, и
остается довольна. Объясняет, что остальное - для ее родных и близких.
Второй РАЗРЫВ ШАБЛОНА. Девка делит добычу, и все ее слушаются.
Переобнимав всех знакомых девок, Фархай заявляет, что мы улетаем,
потому что она очень домой торопится. По родным соскучилась. И лезет в
машину. Трое уважаемых стариков остаются поделиться новостями, а трое
летят с нами.
Машины поднимаются в воздух и улетают. На земле - НЕМАЯ СЦЕНА, как
Ксапа говорит. Наверняка она подговорила Фархай такую жуткую спешку
устроить. Не поели, у костра не посидели. Даже не познакомились толком.
Прилетели, разгрузились, улетели. Только чудики так делают!
До родного стойбища Фархай тоже недолгий перелет. Встречают нас
настороженно и недоверчиво. Но когда зеленая машина раскрывает брюхо, и
мы выбрасываем на снег первые две туши, все меняется. Сначала изумление,
а потом дружный рев восторга! Моментально к нам меняется отношение. Нас
обнимают, хлопают по спине, говорят все и разом. Ничего не понять! А
Фархай вообще затискали так, что она визжит, бедная.
Только когда первый бурный восторг стихает, и Фархай представляет
нас айгурам, узнаем, в чем дело. Оказывается, последние дни охота не
ладилась. Не голодали, но жили впроголодь, чтоб не расходовать запасы,
приготовленные на зиму. Три дня вождь уговаривал шамана, и сегодня тот
затеял большое камланье. Долго камлал, все утро. Жаль, что мы поздно
прилетели, не видели. Сколько лет живу, ни разу не видел шамана в деле.
Но камлание заканчивается, охотники собираются на охоту. Шаман
останавливает их, говорит, чтоб сегодня не ходили, до завтра подождали.
И тут прилетаем мы, привозим добычу. Сегодня не надо на охоту ходить!
Очень сильный шаман!
