Лакуна задержалась, всматриваясь в чудовище. Откуда-то оно было ей знакомо, хотя раньше они, вне всякого сомнения, не встречались. Может быть, она о нем только слышала? Ну, конечно же, слышала!
– Ты, случайно, не Суфле? – спросила она. – Не тот змей, что охранял ров для Принцессы Розы Ругна?
Чудовище кивнуло огромной головой. Кажется, Лакуна изменила не только свою судьбу. Райвер перестал охранять ров. Место сторожа снова занял Суфле. Сколько еще нечаянных изменений внесла Лакуна в окружающую жизнь?
Мари-Анна встретила ее в воротах замка. Она шагнула навстречу и обняла Лакуну.
– Я вижу, твое желание исполнилось, – шепнула она. Мари-Анна, как и Лакуна, в отличие от других, ясно видела все изменения. Возможно потому, что обе они побывали в Пекле.
– Какое желание? – спросил Вернон.
– Такое же, как у меня, – объяснила Мари-Анна. – Вернуться в родную семью.
– Но ты-то была далеко от своих, – сказал Вернон.
Мари-Анна улыбнулась.
– У нас, женщин, есть свои маленькие секреты. Они возникают сразу же, стоит лишь потерять невинность.
Вернон не понял и покачал головой. Лакуна решила, что лучше ему так и оставаться в неведении.
Они вернули ковер и ключ Волшебнику Хамфри. Он был, как всегда, углублен в свою любимую Книгу Ответов.
– Проклятая иностранная эльфесса! – бормотал он. – Надо же вздумала вернуться в Мир Двух Лун да еще в такое неудобное время!
– Неудобное время? – переспросила Лакуна, хотя это было явно не ее дело. А с другой стороны, потому и переспросила.
– Семейный портрет, – проворчал он. – Все мои жены нагрянут из Пекла на целый день, потому что такая суматоха, видишь ли, любезна Демону X(A/N)th'у! Если я и ненавижу что-нибудь больше женской болтовни – так позировать для портрета!
– Так, может быть, тебе просто надо использовать приход эльфессы Дженни как повод от всего этого уклониться? – предложила Лакуна.
Хамфри просветлел личиком.
– Может быть. – Тут до него дошло, что в кабинете, кроме него, есть еще кто-то. – А! Ты вернулась.
– Да, спасибо. Твой Ответ сработал. Но...
– Конечно, сработал! – огрызнулся Хамфри. – Как будто могло быть иначе!
– Но тут есть еще одно... – начала Лакуна.
– Еще один Вопрос? – вскинулся Хамфри. – И год службы? Лучше уж обойтись.
– Нет. Спасибо за ковер и за ключ.
Он сердито взглянул на нее.
– Терпеть не могу тупые любезности. Ладно, сделаю небольшое разъяснение: некоторые лица не подвергаются прямому воздействию со стороны определенных явлений, поскольку являются их причиной. Но тебе беспокоиться нечего. Из разговоров ты выяснишь все, что с тобой случилось за эти годы. И со временем будешь воспринимать услышанное, как собственные воспоминания.
– Спасибо, Волшебник, – с благодарностью сказала она. Теперь ей было понятно, почему она одна (почти одна) помнила свою прежнюю жизнь. Потому что она ее изменила. Другие же об этом знать не могли, потому что изменялись сами.
Хамфри кивнул. А потом вдруг сделал что-то вовсе на него не похожее: он улыбнулся. Лакуна ответила ему улыбкой, а Вернон сконфузился.
– Тебе нечего беспокоиться, милый, – сказала она, беря его за руку. – Пошли домой и займемся чем-нибудь интересным.
И она подтолкнула его к выходу – осторожно, как обращаются с дикими опасными животными, такими, например, как аисты.
Его глаза вспыхнули.
– С тобой мне всегда интересно, – сказал он.
И Лакуна дала себе слово, что и дальше так будет.
Пирс ЭНТОНИ
Перевод с английского В. Волковского
Странная на сей раз подобралась компания: нечасто бывает, чтобы судьба свела вместе морскую русалку, огрицу и прекрасную девушку, выросшую среди нимф, но явно не происходящую из этого легкомысленного племени. Всех их объединяет желание получить ответы на жизненно важные для них вопросы, но когда они, выдержав нелегкие испытания, попадают в замок. Добрый Волшебник, что совершенно неслыханно, отвечать отказывается. Ответы приходится искать самим, и тут оказывается, что судьбы трех героинь переплетены с судьбами другой троицы – борющейся за право стать вождем гоблинши Гвенни, эльфессы Дженни и их верного друга крылатого кентавра Че.
Русалка Мела нервно плавала по своему подводному гроту, легонько обмахивая густые водоросли, покрывавшие стены и потолок. Роскошные волосы вились за ней зеленой волной, а движения хвостового плавника порождали маленькие, игравшие с кончиками длинных прядей, водовороты.
Нырнув, она проскользнула над самым полом, едва не, коснувшись обнаженной грудью устилавших его светящихся разноцветных камешков, остановилась у очага и подбросила туда самых мокрых поленьев. Дрова затрещали, в очаге весело заплясало жидкое пламя, но настроение Мелы не улучшилось.
– Сера вонючая! – выругалась русалка. – До чего же тошно без мужа!
