Так она и поступила. Рано поутру, пока не проснулся дедушка Горби, Глоха наспех перекусила, попрощалась с матерью (обе прослезились, поскольку были воспитанными особами и уважали обычаи) и полетела на север, к Гоблинову Горбу. Она была совсем не прочь наведаться туда, где ее двоюродная племянница Гвенни заправляла теперь в качестве полноправного вождя. По ее мнению, в случае перехода власти к женщинам и в других племенах гоблины могли бы стать вполне приличным народом. Однако такие мечты если и могли осуществиться, то только в далеком будущем.
Солнце уже успело обсохнуть после ночного купания и набраться сил для того, чтобы вскарабкаться на восточный небосклон. Глоха с детских лет не могла понять, как светило ухитряется найти путь на восток после того, как ныряет в воду на западе, однако была уверена, что здесь действует могучая магия. Весьма могучая — ведь солнце практически никогда не ошибалось. Во всяком случае, за всю свою долгую — целых девятнадцать лет! — жизнь крылатая гоблинша не могла припомнить случая, чтобы дневное светило нырнуло не вечером и не на западе или не вынырнуло вовремя там, где надо. Облака, успевшие за ночь намокнуть и потемнеть, тоже подсохли и распушились. Тучной Королевы, к счастью, на виду не было.
Пролетев над страной Повелителя Мух, Драконией и
Успокоившись, Глоха пошла на снижение и по приближении рассмотрела другую интересную деталь: высаженные на склонах яркие цветы складывались в слово «Мир». В том, что это затея Гвенни, сомневаться не приходилось.
У обсаженных аккуратно подстриженными кустами ворот ее встретил караульный в чистом, отглаженном мундире.
— Добро пожаловать, несравненнейшая Глоха, — любезно приветствовал он девушку. — К кому изволишь пожаловать?
Глоха рот разинула: чтобы гоблин, вместо брани и угроз, встречал кого бы то ни было учтивыми словами! Да гоблин ли он после этого?
— Да не удивляйся, летучка, — фыркнул часовой, заметив ее растерянный взгляд. — Это, знаешь ли, не я выдумал. Мы народ подневольный, как велено, так себя и ведем. Но вообще-то не думай, я нормальный. Пока ты летела, заглянул тебе под юбку.
Глоха поправила юбочку и улыбнулась: видать, со здешними гоблинами все было в порядке. Они привыкли исполнять самые странные и дурацкие приказы своих вождей, но гоблинская натура оставалась неизменной.
— Мне нужно повидаться с Голди.
— С Голди так с Голди, — часовой повернулся к трубке пещерофона и доложил:
— Прибыла Глоха, хочет видеть Голди.
Выслушав ответ, он повернулся к крылатой гостье:
— Чеши к четвертому туннелю. Шевели калошами, цыпочка.
Глоха кивнула, оценив типично гоблинский комплимент, и отправилась к створу названного туннеля. На ее стук дверь отворила предупрежденная часовым гоблинша, еще более старая, чем Глори. Ей было — страшно подумать! — целых сорок семь лет, но выглядела она даже лучше, чем раньше, поскольку теперь занимала более высокое положение. Как и все здешние женщины.
Радушно поприветствовав и обняв Глоху, она проводила девушку в уютную пещеру, украшенную цветами и премилыми картинками. Изящно расположившись на подушке, Глоха поведала о своих затруднениях.
— Я ходила к Доброму Волшебнику узнать насчет мужа, а он велел мне встретиться с его вторым сыном. Оно бы и ничего, но про этого сына решительно никто ничего не знает. Вот мама и предложила мне посоветоваться с тобой.
— Насчет волшебникова сынка я тоже ничего не слышала, — отозвалась тетушка Голди после недолгого размышления. — Может быть, огр, тот самый, который потом женился на Танди, что-нибудь про него знает. Спросила бы ты у него.
— У огра? Но ты ведь знаешь, огры не любят гоблинов.
— Этот огр совсем не такой, как другие. Не столь безобразный и не столь глупый. В конце концов, именно он догадался, как следует обращаться с волшебной палочкой. Поговори с ним, вдруг он подскажет, где искать этого второго сына.
Глоха покачала головой.
— Не совсем понимаю, почему какой-то огр должен что-то знать насчет второго сына Доброго Волшебника. Ты ничего не напутала, тетушка? В твоем возрасте память иногда подводит.
— Это точно, милая, — добродушно согласилась Голди. — Я вполне могла что-нибудь напутать.
Однако, вопреки своим словам, гоблинша выглядела уверенно — так, словно что-то знала, но предпочитала оставить это знание при себе. Подумав, Глоха решила, что обратившись к огру, в любом случае ничего не потеряет. Если он не поможет, можно будет обратиться к Лакуне: кто-то ведь наверняка слышал про волшебникова сына. — Как зовут этого огра?
— Загремел. А сынка его вроде как Эхе.
— А, Эхе! Я его знаю. Огр Эхе женился на медяшке Розе, и у них трое детей.
