— Да, Самоцветик была особенной. Возможно, человеческое начало оказалось в ней сильнее, чем у прочих, и это дало ей способность испытать любовь. Но теперь она готовится уйти на покой, и ее работой предстоит заняться одной из здешних красоток. Ей, вне всякого сомнения, тоже придется помнить вчерашнее, и не только вчерашнее, но у живущих здесь такой надобности нет. Возможно, что когда какая-либо из нимф покидает долину, человеческое в ней проявляется сильнее, а может быть, все наоборот. Чем больше в нимфе человеческого, тем более вероятно, что она отсюда уйдет.
Косто между тем оживленно озирался по сторонам. Это не укрылось от внимания Глохи.
— Что, заинтересовался способом вызова аиста? — с ехидцей спросила она. — Но ведь для вас, скелетов, он практического значения не имеет.
— Для них, по-моему, тоже, — откликнулся Косто. — Они просто развлекаются: аисты на эту возню ноль внимания. Но меня другое заинтересовало — диспропорция. Необъяснимое нарушение равновесия.
— В чем оно состоит? — не поняла Глоха. — По-моему, каждый фавн занимается… этим делом с одной нимфой за раз. Вполне пропорционально и равновесно.
— Так-то оно так, но ты глянь, сколько там свободных фавнов. Нимфы постоянно при деле, а эти, с копытами, в очередь стоят. У других видов живых существо число особей обоих полов примерно одинаково, а тут, как вижу, дело обстоит иначе.
Скелет был прав: фавнов в долине было примерно втрое больше, чем нимф, в результате чего нимфы были задействованы в играх гораздо интенсивнее фавнов. Беспечных красоток это, похоже, не волновало, а вот фавнов расстраивало. Создавалось впечатление, что каждый из них был бы не прочь обзавестись несколькими подружками.
— Может быть, попробуем что-нибудь разузнать у них? — с едва заметной улыбкой предложил Трент.
Глоха подошла к ближайшему фавну, который воззрился на нее с неподдельным интересом.
— Маленькая крылатая нимфа! — вскликнул он. — Я и не знал, что такие существуют. Пойдем, позабавимся.
Он потянулся к ней, но Косто перехватил его руку своей костяной кистью.
— Она не нимфа, просто путешественница. Ответь, пожалуйста, на ее вопрос.
— Путешественница… — разочарованно протянул фавн, а когда выслушал вопрос, вид у него сделался и вовсе кислым.
— Откуда мне знать, почему нимф так мало? Их просто мало, вот и все…
Он махнул рукой и помчался вдогонку за освободившейся красавицей.
— В том-то и проблема, — заметил Трент. — Они ничего не помнят. А должно быть, с некоторыми нимфами что-то случилось.
— Их съел дракон? — в ужасе воскликнула Глоха.
— Драконы и прочие хищники безразличны к полу своей добычи, — возразил волшебник. — Они должны истреблять примерно одинаковое число нимф и фавнов. Тут что-то другое.
— Может быть, дело в мужчинах, — предположила Метрия. — Не думаю, чтобы женщины человеческого рода увлекались фавнами, а вот мужчина запросто может плениться такой прелестницей. Возможно, попавшие сюда мужчины, наигравшись с нимфами, особо понравившихся им уводят с собой.
— Такую возможность исключать нельзя, — кивнул Трент. — Но следует иметь в виду, что пытающихся совершать сюда такого рода набеги отпугивают.
— Кто? Как? — поинтересовалась Глоха. — Не вижу здесь ничего пугающего.
— А вон ту кровать видишь? Прямо посреди луга?
— Ну вижу. Но ни в ней, ни на ней ничего страшного нет.
— Это точно, дело не в ней и не в том, что на ней, а в том, то под ней. Точнее, кто. Думаю, там Храповик.
— Хра…
— Храповик, подкроватное чудовище моей внучки Айви. Он поселился под этой кроватью, когда взялся защищать фавнов и нимф взамен Паровика Стэнли. Днем, ясное дело, ему из-под кровати не вылезти, но если какой-нибудь пришелец вздумает пристроиться там с нимфочкой, а то и с двумя, Храповик живо схапает его за лодыжку.
— Но ведь взрослые не верят в подкроватных чудовищ, — сказала Глоха.
— Это когда их не хапают. А хапнут тебя — живо поверишь, — усмехнулся Трент. — Тут сказывается одновременно несколько факторов. Местность эта особенная, именно из-за присутствия здесь фавнов и нимф. Им нетрудно поверить в подкроватное чудовище, потому что душой они дети, а такого рода существа, как Храповик, обладают тем большей силой, чем больше народа в них верит. Народа такого здесь, сами видите, уйма. Ну и кроме того, оставляя Храповика здесь, Айви усилила его так, что нынче он всем чудовищам чудовище. Насколько мне известно, с работой своей справляется превосходно.
— Мне трудно в это поверить, — покачала головой Глоха.
— Естественно, потому что ты взрослая девушка. Истинное значение таких существ, как подкроватные чудовища, понятно только детям и старикам, которые уже готовятся сойти со сцены. Вот почему тебя это удивляет, а меня нет.
— Я тоже верю в подкроватных чудовищ, — заявил Косто.
— И я, — поддержала его Метрия.
— Это потому, что вы из Сонного Царства и страны демонов. Вы не в счет.
— И я, — подал голос сидящий на корточках Велко.
