И он молча призвал все мыслимые и немыслимые проклятия на кентаврицу Чери – но не на короля Трента.
Дор снова тупо уставился на лист бумаги с уже выведенным печатными буквами заглавием «Зим-ля Ксанва». Что-то в этом заглавии Дора смутило, хотя он не сомневался, что название его страны начинается с буквы "к".
Кто-то хихикнул. Подняв глаза, Дор заметил, что портрет королевы Ирис ехидно усмехается. Когда Дору приходилось делать уроки в замке, он всякий раз сталкивался с одним и тем же: королева подглядывала за ним. Подглядывание она считала своим святым долгом. Еще немного, и Дор показал бы королеве язык.
Догадавшись, что ее разоблачили, королева заговорила – рот на портрете задвигался. Волшебным талантом королевы Ирис были иллюзии, и при желании она могла создать иллюзию звука.
– Может, ты и волшебник, но ученик из тебя никудышный. В этом деле ты явно ни одного гоблина не съел.
– Гоблины такие противные, что их даже драконы не едят, – огрызнулся Дор, несколько озадаченный замечанием королевы. Какое отношение имеют гоблины к правописанию? Дор недолюбливал королеву, как и она его, но их удерживал от перебранок приказ короля быть взаимно вежливыми – в разумных пределах. – У дамы, наделенной столь выдающимися талантами, наверняка найдется немало дел поинтереснее, чем подглядывать, как я пишу какое-то дурацкое сочинение, – проворчал Дор. Затем неохотно добавил: – Государыня.
– Конечно, найдется, – согласился портрет, но фон на холсте потемнел и покрылся мрачными тучами. Королева заметила, разумеется, паузу перед титулом, и ей почудилось в этом нечто оскорбительное. Зигзаг молнии пронзил тучу. Королева будто пообещала расквитаться с дерзким мальчишкой. – Но ты никогда не сделаешь уроки, если за тобой не приглядывать.
В этом королева совершенно права. Дор скорчил столу гримасу и увидел, что по листу с сочинением, безнадежно его испортив, разлилась лужица чернил. Гневно вскрикнув, он схватил лист... Чернила стекли на стол, слились в лужицу, выпустили ножки и засеменили прочь. Похожая на жука-переростка лужица добралась до края стола, перетекла вниз и мгновенно превратилась в облачко пара. Чернила оказались иллюзией. Королева все-таки ему отплатила. Что-что, а вредить она умела и делала это с истинным умом и изобретательностью. Дор не мог ответить тем же и поэтому злился еще больше.
– Не понимаю, почему править Ксанфом может только мужчина, – произнес портрет. Это была любимая мозоль королевы. Ее талант по силе не уступал таланту любого волшебника, но, согласно законам Ксанфа, особа женского пола королем стать не могла.
– Я живу в Ксанфе, – медленно написал Дор. Он считал вслух слова, которые выводила его рука. На королеву он подчеркнуто не обращал внимания и всей душой надеялся, что это ее оскорбит. – От Обыкновения, – продолжал он, – Ксанф отличается тем, что в Ксанфе есть Волшебники, а в Обыкновении Волшебников нет.
Просто поразительно, какое его охватило вдохновение, едва дело коснулось отрицания. У него уже есть почти двадцать слов!
Дор тайком скосил глаза на портрет. Портрет снова онемел и стал просто картиной. Прекрасно, значит, королева перестала шпионить. Раз не удалось напугать Дора ползучей видимостью, то и интерес к нему у нее пропал.
Но и его вдохновение иссякло. А предстояло написать еще целую сотню слов – в шесть раз больше, чем уже есть. А может, и в пять – в высшей математике Дор тоже не блистал. Если прибавить заглавие, получится еще два слова. Значительная часть работы позади, но все равно только часть. Что за мучение!
Тут в комнату вбежала Айрин – дочь короля Трента и королевы Ирис, дворцовая хулиганка, иногда надоедливая, а иногда и не очень. Дор не мог не признать – а ему так не хотелось этого, – что Айрин поразительно красива и с каждым днем делается все краше. С красивой Айрин Дор не мог драться и ссориться так же беззаботно, как раньше. Он смущался.
– Привет, Дор, – сказала Айрин, подпрыгивая будто для разминки. – Что поделываешь?
Засмотревшись на ее прыжки, Дор позабыл о заготовленном дерзком ответе.
– Давай, валяй, – буркнул он. – Сама знаешь, твоей мамочке надоело за мной подглядывать, вот она и подослала тебя.
Айрин не стала спорить:
– Что ж, кому-то ведь надо за тобой приглядывать, дуралей. Я сама с удовольствием поиграла бы сейчас во дворе с Зилич.
Зилич была молодой морской коровой, которую заколдовали и подарили Айрин на ее пятнадцатый день рождения. Айрин поселила корову во рву и с помощью своего волшебного таланта вырастила загородку из гвоздик, и теперь Зилич могла спокойно жевать, не опасаясь ровных чудищ. Дор считал, что совсем неинтересно играть с этим огромным, вечно жующим шарообразным существом, но, поскольку Айрин иногда была просто невыносима – как и ее маменька! – любая забава, способная ее отвлечь, уже хороша.
– Ну так иди поиграй с коровкой, – пренебрежительно посоветовал Дор. – Я никому не скажу.
– Нет, принцесса должна выполнять свои обязанности.
Если Айрин заявляла, что должна что-то сделать, значит, ей просто очень хотелось это сделать. Она схватила листок с сочинением.
