— Ага, — кивнул Питер. — Это значит, они проявляют слабость.
— Джейн сказала, что ты побывал во Вне-мире.
— Как нечего делать, — пожал плечами Питер. — Однако в следующий раз конечным пунктом моего назначения будет отнюдь не Лузитания.
— Она говорит, ты собираешься закинуть на Путь вирус Элы.
— Это будет моя первая остановка, — подтвердил Питер. — Но сюда я больше не вернусь. В этом можешь не сомневаться, старина.
— Нам еще потребуется корабль.
— С вами остается девчонка, — усмехнулся Питер, — а эта жучарная сучка может выдавать вам корабли дюжинами, ты лишь наплоди побольше таких, как мы, чтобы управлять ими.
— Я с радостью помашу тебе вслед.
— Разве тебе не интересно, что я собираюсь делать дальше?
— Ни капли, — ответил Эндер.
Он соврал, и Питер, само собой, сразу это понял:
— Я собрался предпринять нечто такое, на что у тебя не хватит ни мозгов, ни кишок. Я остановлю флот.
— Но как? Свалишься сверху на флагман?
— Если следовать принципу «как аукнется, так и откликнется», мой дражайший братик, то я всегда могу применить тот же самый Молекулярный Дезинтегратор. Они даже не успеют понять, что же такое с ними произошло. Но ведь этим я ничего не достигну, не так ли? Чтобы остановить флот, я должен прежде всего остановить Конгресс. А чтобы остановить Конгресс, мне надо обладать достаточным влиянием и властью.
Эндер сразу догадался, что он имеет в виду:
— Ты считаешь, что снова сможешь стать Гегемоном? Боже, спаси и сохрани человечество, если у тебя это получится!
— А почему бы и нет? — ухмыльнулся Питер. — Один раз я уже добился своего. По-моему, вышло не так уж и плохо. А, ну да, чего я тебе рассказываю, ты же и сам все знаешь. Если не ошибаюсь, ты даже написал об этом целую книгу?
— То был настоящий Питер, — сказал Эндер. — Не тебе с ним равняться, ты всего лишь жалкое подобие, порождение моих детских страхов и ненависти.
«Неужели у него совсем нет души? Неужели его не обидели эти жестокие слова?» Но нет, на мгновение Эндеру показалось, что Питер запнулся, что на лице его отразилась… боль? Или все-таки ярость?
— Теперь Я настоящий Питер, — ответил он после секундного замешательства. — А тебе лучше уповать на то, что я обладаю теми же качествами, что и он. Ведь, если на то пошло, тебе удалось дать Валетте гены Валентины. Может быть, и во мне поселился былой Питер?
— Точно. Ты еще представь, что свиньи начали летать.
Питер расхохотался:
— А они и начнут, если ты слетаешь во Вне-мир и поверишь в это.
— Тогда скатертью дорога, — произнес Эндер.
— Да, понимаю, ты только рад возможности спихнуть меня на сторону.
— То есть натравить на все человечество? Ничего не скажешь, хорошенькое наказание Конгрессу за то, что он послал на нас флот. — Эндер схватил Питера за руку и притянул к себе. — И запомни, на этот раз ты так просто от меня не избавишься. Я больше не маленький мальчик, и если ты вдруг отобьешься от рук, я уничтожу тебя.
— Ничего ты не сделаешь, — скривился в ухмылке Питер. — Ты скорее покончишь с собой.
Началась церемония, на этот раз довольно скромная. Не надо было лобызать ничьих перстней, никто не проповедовал. Эла и ее помощники просто раздали пеквенинос по кубику сахара, пропитанного убивающей Десколаду бактерией, и затем вручили им по чашке с водой, насыщенной вирусом Реколады. Пеквенинос опустили сахар в чашки, размешали и выпили содержимое.
— Сие есть Тело Мое, которое за вас предается, — пропел Питер. — Сие творите в Мое воспоминание.
— В тебе что, вообще нет уважения к чему-либо? — возмутился Эндер.
— Сия чаша есть Новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается[15]. — Питер улыбнулся. — Это причастие даже я могу принять, хоть я и нехристь.
— Каковым и останешься, — сказал Эндер. — Люди еще не изобрели такого ритуала, который бы очистил тебя.
— Могу поспорить, ты всю жизнь ждал этой минуты, чтобы высказаться. — Питер повернулся к нему так, чтобы Эндер увидел вставленный в его ухо передатчик, через который он связывался с Джейн. На случай, если Эндер не заметил, Питер хвастливо ткнул в серьгу пальцем. — Ты не забывай, у меня здесь содержится источник всей мудрости мира. Она покажет тебе, чем я буду заниматься, ты только попроси. Если, конечно, не забудешь обо мне в тот самый миг, как я покину эту планету.
— Не забуду, — уверил его Эндер.
— Можешь составить мне компанию, — предложил Питер.
— И сотворить во Вне-мире еще пару твоих подобий?
— Я не прочь.
— Обещаю тебе, Питер, вскоре тебя будет тошнить от себя самого так, как тошнит от тебя меня.
— Никогда, — заявил Питер. — В отличие от тебя я не страдаю комплексом вины, тебе же суждено быть лишь инструментом в руках лучших, более сильных людей. А если ты не хочешь лететь со мной, что ж, я найду кого пригласить.
— Не сомневаюсь, — ответил Эндер.
Им передали чашки и вручили по кусочку сахара. Они съели сахар и запили его водой.
— О, как сладок этот вкус свободы! — воскликнул Питер.
— Неужели? — удивился Эндер. — Между прочим, мы только что расправились с разумной расой, которую так и не поняли.
