Пара снайперов быстро продвигалась по высокой траве, стреляя на каждом шагу. Убийцы Сас’ла повернулись, собираясь дать отпор, но их накрыл шквал рельсовых снарядов, врезавшихся в нагрудники, наплечники и шлемы. Космодесантники умерли, ни разу не выстрелив.
— Ор’ша! — Каль’ва махнул на запад от них, увидев, что на дисплей вплывают метки угроз. — Враг.
Воины огня, как один, развернулись влево, выщелкнули из винтовок израсходованные батареи и вогнали новые, не сбиваясь с шага.
— Там! — Ор’ша указал на стену желтой брони, вырастающую над валом.
Они застигли врасплох и застрелили ещё троих космодесантников. Неприятели погибли, не успев отреагировать на происходящее; остальные укрылись за крупными валунами и повели ответный огонь.
— Не давай им высунуться, — буркнул Ор’ша.
Каль’ва выпустил очередной заряд.
— Здесь оставаться нельзя, — сказал он.
— Что ты предлагаешь?
— Идти вперед, — Каль’ва снял с пояса фотонную гранату и швырнул её из-за головы в сторону космодесантников. Последовал взрыв — какофония звуков и мультиспектрального света. Дезориентированные противники неловко вывалились из-за укрытий, стреляя вслепую.
Воины огня ничком бросились наземь, уходя от обстрела. Перекатившись, Каль’ва и Ор’ша поднялись с оружием наготове. Они навели винтовки и с холодной эффективностью казнили последних космодесантников, потратив по выстрелу на то, чтобы пробить череп каждому врагу.
— Вперед, — потребовал Ор’ша. — Мы ещё можем атаковать цель.
Крутнувшись вправо, он повернулся обратно к лагерю людей.
Каль’ва кивнул, загнал в винтовку последнюю батарею питания и последовал за товарищем. Он задавался вопросом, сколько ещё им удастся пройти.
Синее пламя, опалившее деревья перед ними, врезалось в землю рядом с Ор’ша и выжгло ему мясо на бедре. Закричав от боли, раненый тау рухнул на одно колено.
Дисплей Каль’ва заполнили красные сигналы тревоги: с каждой секундой к ним приближалось всё больше врагов.
— Каль’ва, закончи эт… — Ор’ша оборвал болт-снаряд, разорвавшийся у него в груди.
— Нет! — открыв огонь, снайпер выпускал в сторону леса один заряд за другим. Он не обращал внимания на убывающий боезапас и остановился только после предупредительного сигнала винтовки. У него остался только один выстрел.
Из-за расколотых деревьев появилась громадная фигура. Сегментированный доспех этого противника оказался толще, чем у других космодесантников. Сработанный из более увесистых пластин, он был выкрашен в цвет пролитой крови.
На дисплее шлема Каль’ва заморгала идентификационная метка — цель сама явилась к нему.
— Долг и отмщение, — произнес он.
Прицелившись между горящих глаз огромного космодесантика, тау выстрелил.
Снаряд разорвался в воздухе, остановленный потрескивающим силовым полем на расстоянии ладони от цели.
Космодесантник рассмеялся, поднял сияющий пистолет и выпустил в Каль’ва сгусток синей энергии.
Снайпер проигнорировал предупреждение, забывшись в воспоминаниях. Он не прекращал спрашивать себя, как сумел выжить в тот день. Объяснения «такова воля аунов» должно было хватить, но какая-то часть Каль’ва хотела знать, что именно отогнало космодесантников. Воин хотел знать, что его судьба зависела от его навыков и его винтовки.
Второй сигнал вывел его из забытья — приближался конвой.
— Видеть и не действовать значит спать, — продекламировал он. — Действовать значит пылать жизнью. Во имя аунов мы разжигаем огонь.
Прошептав клятву битвы, Каль’ва активировал уцелевшие аппараты из эскадронов, размещенных им вокруг долины.
Паривший слева от него снайперский дрон дважды свистнул, запрашивая данные целей.
— Терпение, Двойка, — пробормотал воин огня, погладив обтекаемый корпус машины. — Скоро ты будешь убивать.
Каль’ва поработал регуляторами на пульте управления, задавая снайперским и стрелковым дронам координаты развертывания и траектории атак, после чего приказал троице щитовых аппаратов окружить его неплотным кольцом.
Пропищав подтверждение, машины ускользнули выполнять команды.
Оставив пульт на вершине холма, тау опустился на живот и пополз к насыпи, где лежала его винтовка.
Упершись щекой в приклад, снайпер включил прицел. Заглянув в него, Каль’ва впервые увидел врага своими глазами. Воин огня невольно был впечатлен тем, что конвой поддерживал боевой порядок даже при движении по столь пересеченной местности. Танки прикрывали бронетранспортеры спереди и сзади, по бокам колонны двигались шагоходы.
— Твердый, как земля, — начал он мантру стрельбы. — Текучий, как вода.
Протянув левую руку, тау погладил ствол винтовки.
— Легкий, как воздух.
Последний раз настроив прицел, Каль’ва включил подствольный целеуказатель.
— Жгучий, как огонь.
Снайпер закрыл глаза. Когда он открыл их вновь, ведущий боевой танк оказался у него на мушке. Используя целеуказатель, тау подсветил его, затем, поочередно, остальные машины в колонне.
На расстоянии чуть больше мили от Каль’ва тихо пробудился ракетный корабль «Небесный скат».
Он осторожно приподнялся со скалы на маневровых двигателях, сбросив осевший слой песка, и занял огневую позицию.
