— А ты неплохо справляешься, — протянул Хотеп голосом, который очень лениво покидал глотку. — Для первого дня.
— Спасибо, — машинально ответил Архимедон и только потом осознал, как глупо это было.
— Да, — заметил Хой, массаж которого закончился несколько минут назад. — Видимо, это твое — у тебя талант. Ра поцеловал в животик еще до рождения. Жалко, что он не наделил тебя умением аккуратно разносить напитки. Цены бы тебе не было, мальчик. Видимо, твой прошлый наставник был прав — ты действительно таланлив во всем.
Под сводами старого храма, которые давили своим величием и знанием, словно повисшем где-то в воздухе, массаж казался какой-то нелепицей. Архимедон чувствовал, что мудрость накопились в этом храме за долгие годы и осела в пространстве, как зелень в застоявшейся воде.
Оттого все казалось еще более абсурдным, и юный жрец мял спинку тонкому словно бы на автомате. Но это еще ничего — Архимедону просто повезло, что он родился не во времена средневековых пап римских. Вот бы молодой жрец удивился их развлечениям…
Косточка хрустнула.
— Ау! — взвыл Хотеп. — Не так сильно, дави не так сильно!
— У меня есть вопрос, — собрался с мыслями Архимедон.
— Отвечу, если не будешь мять так сильно.
— А когда начнется мое обучение?
— Оно уже… ай! … началось, мальчик.
— Но…
— Пойми, — перебил Архимедона Хой, пережевывая очередную виноградинку. Хотя, скорее, заглатывая — в этом смысле толстый был настоящим удавом, а фрукт — бедной мышкой. — Чтобы постигнуть священные знания, сначала надо обучиться земному.
— К тому же, — подхватил мысль Хотеп, — без хорошего массажа мы не сможем как следует проводить обряды. И что тогда скажет Фараон? И как тогда мы обучим тебя?
— Я слышал, что здесь есть библиотека…. — Архимедон пробивался через две бронированные двери под названием Хотеп и Хой.
— Сосредоточься лучше… ай! — косточка снова хрустнула. — Сосредоточься на массаже и не переломай мне кости! У меня, в отличие от Хоя, они тоненькие и хрупкие.
— Интересно, много ли там священных текстов?
— Настолько много, насколько ты себе можешь представить, — толстый жрец продолжил приканчивать виноград. Такому аппетиту позавидовала бы даже саранча.
— И даже больше. Ты… — тонкий хотел было продолжить, но издал звук, по нелепости своей похожий только, наверное, на верещание утконоса (как это — не знает никто). Потом Хотеп замахал руками, останавливая Архимедона, принял сидячее положение и схватился за спину.
— Да, рано мы тебя нахвалили. Ты совсем не умеешь делать массажи… — простонал тонкий жрец. Он еще немного поворчал, а потом посмотрел на Архимедона, не увидев на лице того никаких эмоций.
— Да, видимо твой наставник был тоже не совсем прав, — заметил Хой.
— Да, подточить и разукрасить иероглифами… наверное, он был прав, — прошептал тонкий. — Ты говорил про библиотеку? Пойдем-ка.
Хотеп встал и, издавая все тот же утконосий звук на каждом шагу, поторопился вперед.
Глаза юного жреца снова вспыхнули, только он не сразу сообразил, что теперь вообще делать.
— Ну, чего ты там встал? — окликнул его тонкий. — Ты хотел в библиотеку, или нет?
Чем больше книг находится в библиотеке, тем больше мыслей там генерируется — это что-то наподобие урана, только не столь смертельно. Чем больше — тем сильнее излучение, ну, в данном случае, словесное. И единственное, к чему может привести облучение текстами, так это к накоплению знаний самими собой. Можно просто сидеть, но всякие гениальные идеи все равно будут просачиваться в мозг через лишь им ведомые лазейки. Объяснения этому нет, но это просто британские ученые еще не подключились к вопросу — они каким-то невероятным образом всегда находят ответы на все и обо всем. Может, как раз-таки потому, что живут в библиотеках.
В любом случае, древние знали толк в библиотеках, даже до появления книг как таковых. Чем больше папирусов — тем лучше. Возможно, тогда люди догадывались, что скопление намертво запечатленных на чем-то слов способствует и случайным совпадениям — этаким бугоркам на всех оттисках реальностей, кусочкам замятой бумаги…
Тень от горящего факела упала на пол и расплющилась, постепенно затерявшись среди других таких же. Шаги Хотепа и Архимедона маленькими горными камушки падали в ущелье.
Хотеп махнул факелом. Свет переметнулся, упав на некоторое подобие доисторического выключателя. Жрец щелкнул им, и в коридор ворвался яркий свет лампочек.
Архимедон прищурился.
— Ну, что, идешь или нет? — Хотеп бодро зашагал вперед, попутно туша факел.
Глаза юноши слезились от резко вспыхнувшего света. Впереди виднелась только тощая размытая фигура и льющийся свет, поэтому Архимедон буквально зашагал туда, не знаю куда. Но зрачки потихоньку переставали вредничать, и примерно к концу коридора они согласились снова работать в полную силу.
Тогда Архимедон увидел эту библиотеку.
Иногда говорят — лес книг, или, допустим, море игрушек, имея в виду просто огромное количество чего бы то ни было. Но выражение лес книг сейчас принимало некий иной смысл, какой-то более естественный, менее метафорический.
