–Уймись, Петр Михалыч, – оборвала монолог женщина и довольно улыбнулась, когда собеседник замер с открытым ртом. – Я тебя по другому поводу отвлекла. Я на неделю – другую уеду. Останешься за старшего. Все понятно?
– Да-да, мне все понятно. Не беспокойтесь. Все хорошо будет…
– Вот и славно. Иди.
Ксюшка дождалась, пока заместитель выйдет из кабинета, и встала из-за стола. Взгляд ее упал на отражение в зеркале. Бедра стали немного шире, грудь немного больше, небольшой животик… Все же возраст берет свое даже сквозь тренировки. Но в целом из зеркала смотрела красивая, по-прежнему стройная и подтянутая женщина не старше тридцати. Ксюшка глубоко вдохнула, и улыбнулась отражению. Для своих тридцати шести она выглядела великолепно.
Вспомнилась вечерняя прогулка с дочерью по Александровскому Саду пару недель назад. Когда к ним подошли двое молодых людей. Ксюшка тогда не стала прерывать их весьма тактичную попытку завязать знакомство, и они провели очень не плохой вечер в итоге. Но вспомнилось не это. Уже в кафе, куда их пригласили ребята, один из них спросил Киру, почему у нее такая сестра необщительная. И Кира ответила в свойственной ей манере: «Мам, ты чего необщительная? Ребята, вроде, кулюторные…» Их часто принимали за сестер, и Ксюшка считала это лучшим комплиментом ее внешности.
В дверь снова постучали, и почти сразу в кабинет вошел крепкий мужчина средних лет. Достаточно высокий, в меру подтянутый и, как всегда, гладко выбритый.
– Разрешите, Ксения Ивановна?
– Да, Леша, входи.
Этот мужчина был ей симпатичен, в отличие от предыдущего посетителя. Не на столько, чтобы захотелось закрутить роман, хоть он и был достаточно привлекателен. Скорее, как человек. Спокойная уверенность, сквозившая в его действиях, всегда холодные, слегка прищуренные глаза… В нем чувствовалась армейская закалка, начиная с этого неизменного «разрешите» и заканчивая четкими границами субординации, которые он никогда не переступал.
– Леша, у тебя кто из водителей сейчас свободен?
– Вадик только с тест-драйва вернулся. Он на сегодня все, я его отпускать хотел.
– Задержи, меня до дома отвезет. Я его сама потом отпущу.
– Сделаю.
– И еще. Ты можешь моего Дракошу к дороге подготовить?
– Далеко ехать?
– Домой… – Ксюшка помолчала, и решила все-таки уточнить: – Тысячу триста километров. Посмотри его опытным глазом, пожалуйста, чтобы доехала. И к вечеру ко мне пригони. Такси потом за мой счет.
– Хорошо, Ксения Ивановна.
– Спасибо, Леша. Иди. Скажи Вадику, что через десять минут выезжаем.
Начальник гаража молча кивнул и вышел из кабинета. Такой же немногословный, как и… Ксюшка тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Как же трудно заставлять себя не вспоминать, когда невозможно забыть. «Ладно, – сказала женщина своему отражению в зеркале. – Вдох. Выдох. Погнали».
Спустя час черный представительский ауди припарковался возле ворот неброского, по сравнению с соседями, дома в весьма не бедном коттеджном поселке.
– Спасибо, Вадик, – сказала Ксюшка молодому парню, сидящему за рулем.
Она уже открыла дверь, чтобы выйти, но остановилась.
– Вадик, а у тебя девушка есть?
– В каком плане, Ксения Ивановна? – удивился парень.
– Ну, в каком плане бывают девушки.
– Есть.
– Держи. – Ксюшка протянула парню две пятитысячные купюры. – Считай это внеплановой премией. Сегодня пятница, значит, машину вернешь в гараж в понедельник. Лешку я предупрежу. Удиви ее чем-нибудь.
Женщина вышла из машины и пошла к воротам. Ее домик был самым маленьким в поселке, где каждый сосед стремился быть выше и круче другого. Всего два этажа, несколько комнат, и отдельно стоящий гараж на три машиноместа. Для семейного пикапа «митсубиши Л200», в который Ксюшка влюбилась, еще когда Стелс купил себе такой внедорожник после их с Коброй свадьбы, и четырех мотоциклов. Гоночный «дукатти» и кроссовый «кавасаки» Киры сейчас стояли в гараже, выстроившись в линию вдоль задней стены. Еще два места пустовали. И если Ксюшкин Дракон сейчас был в мастерской ее техцентра, все же семнадцать лет, серьезный возраст для байка, то третий мотоцикл дочери, черная шоссейная «хонда» стоял прислоненным к перилам крыльца. Значит, Кира уже вернулась с учебы. «Никогда не припаркуется, как надо, – покачала головой женщина, обходя мотоцикл и поднимаясь по лестнице. – Кобры на нее нет. Быстро бы научилась».
Кира. Семнадцать лет эта взбалмошная, упрямая и до невозможного похожая на своего папу девчушка была для Ксюшки всем. Тем самым, казалось, навсегда потерянным смыслом. Именно ради Киры женщина пятнадцать лет назад бросила весьма хорошую работу, которую ей с таким трудом удалось найти после переезда, и все же организовала собственное дело. Сеть авто и мотосалонов, с собственными станциями технического обслуживания и ремонта. А начиналось все со съемной однокомнатной квартиры в ближнем Подмосковье и одуряющего одиночества девятнадцатилетней беременной девушки. А потом и маленькой дочки на руках. Но Ксюшка справилась. И считала это хорошей местью судьбе за отобранную любовь.
