Ксюшка мотнула головой, отгоняя воспоминания, и посмотрела на небо. Солнце уже почти полностью вышло из-за горизонта, и усталость начинала брать свое. Они выехали из дома в районе десяти часов вечера и, миновав последние вечерние пробки, устремились вперед по стремительно пустеющей ночной трассе. Кира, казалось, готова была мчаться без остановки, но каждые два часа Ксюшка делала привалы. Просто размять затекающее в сидячем положении тело, попить воды или кофе, сходить в туалет, наконец. «Уже часов девять в дороге, наверно. – Подумала Ксюшка. – Еще минут двадцать, и надо вставать на отдых. Да и на трассе скоро станет тесновато».
Кира снова перестроилась, уходя вправо, и повисла на хвосте у автовоза, пережидая огороженный участок ремонта левой полосы, и Ксюшка немного увеличила скорость, нагоняя мотоцикл дочери. Появилось смутное предчувствие чего-то нехорошего. Кира ехала слишком близко к длинномеру. И что-то в ее поведении Ксюшке очень не нравилось.
«Хонда» будто искала возможность обойти дальнобойщика, смещаясь на полосе то вправо, то влево, каждый раз, в последний момент, отказываясь от маневра. Ограждение на левой полосе закончилось, и девушка в очередной раз начала перестраиваться, чтобы вырваться на простор. Но неожиданно увела мотоцикл вправо, едва не упав, и резко прижавшись к обочине, затормозила. В то место, куда собиралась перестроиться юная мотоциклистка, с диким грохотом заваливался подскочивший на блоке ограждения, и потерявший управление длинномер. А впереди мигал аварийным сигналом виновник аварии. Серебристый седан протаранил сложенные вдоль обочины пластиковые блоки, один из которых и подвернулся под колесо тяжелого тягача. Ксюшка остановилась возле снявшей шлем и тяжело дышащей Киры.
– Ты цела? – первым делом спросила женщина.
– Там… – Девушка указала на перевернувшийся автовоз. – Парень… На байке… Он меня подрезал… Не дал перестроится… Я вправо… Тут этот… Я по тормозам… А парень прям под эту тушу… Он все, да?.. Того?..
– Так, успокойся, – Ксюшка заглушила двигатель и слезла с мотоцикла. – Сначала надо узнать, есть ли выжившие. Проверь легковушку.
Ксюшка за несколько секунд добежала до кабины тягача и через стекло заглянула внутрь. Водитель был жив и даже относительно цел. Посекло немного разбившимся стеклом. Женщина помогла ему выбраться и, набирая на ходу единый номер экстренных служб, обошла прицеп в поисках следов мотоциклиста. Кира не имела привычки врать, тем более в такой ситуации. Никаких следов не нашлось, и она отправилась к мотоциклам, возле которых нервно металась девушка.
– Что там? – Ксюшка кивнула на седан.
– Жив, – ответила Кира. – Но его в салоне зажало чем-то, не вытащить. А там? Ты его нашла? Он там?
– Кто он?
– Парень…
– Объясни, пожалуйста, что ты видела. – Ксюшка подошла к девушке и посмотрела ей в глаза.
– Парень, молодой, лет двадцать пять, наверно. Без шлема. И косуха вся в шипах… – Ксюшка вздрогнула от услышанного, но Кира смотрела в сторону автовоза и не заметила, как изменился взгляд ее мамы. – Он ко мне сразу, как ремонт начался, прицепился. Я хотела фуру обойти, а он не пускал. Я еще подумала, как он на таком старье быстрее меня маневрирует…
– На каком?
– Да не знаю… «Урал», вроде… Приметный такой, еще ежик на баке нарисован.
Ксюшка почувствовала, как ее сердце пропустило удар, а в глазах потемнело.
– Потом смотрю, отстал, – продолжила рассказ девушка. – Я влево на обгон пошла. А тут опять он, чуть не снес меня… Я отвернула, а он… вместо меня… под этого… Мам. Пойдем, еще раз посмотрим. Вдруг он жив…
– Нет, Кира… – Женщина с трудом подбирала слова. – Никого мы там не найдем. Ты меня сейчас послушай, пожалуйста, только очень внимательно. Я за тобой следом шла. Не было возле тебя никого.
– Как?! – Кира ошарашено уставилась на свою маму.
– Вот так… Ты мне сейчас очень точно своего папу описала…
Оставшийся путь они преодолели без происшествий. Ксюшка решила пожертвовать временем и, строго наказав дочери держаться рядом, дальше ехала не больше восьмидесяти, и только в правом ряду. Кира не протестовала. Было видно, что девушка не в полной мере оправилась от пережитого. Весь день они провели в придорожном мотеле, восстанавливая силы, и к месту назначения добрались только ранним утром.
Ксюшка ехала по просыпающемуся городу не торопясь. Память уверенно подсказывала нужные повороты, но вот глаза… Глаза отказывались узнавать родной город. Центральная улица, когда-то напрочь разбитая, теперь была почти идеальной дорогой в три полосы, с ограждениями, освещением, и каким-то запредельным количеством светофоров. Поворот. Здесь, в старом пятиэтажном доме, в цокольном этаже, должен был быть «Обсидиан». Нет. Вместо утопающих в зелени домиков стояли три новеньких высотки. Женщина прижалась к бордюру, остановилась и сняла шлем.
– Мам, что случилось? – Кира остановилась чуть впереди.
– Тут когда-то магазинчик один был… «Обсидиан»… Зайти хотела. Ладно, поехали дальше.
