Кто боится смерти полностью

Она упала на колени с рыданиями. Фанази заботливо передал Луйю рапу, чтобы та прикрылась, и быстро дотронулся до ее груди, проверяя, сильно ли он ее повредил. Сам тоже завернулся в рапу и, опасливо глядя на Дити, выбрался из палатки. Луйю быстро последовала за ним. Я смерила ее злобным взглядом. Помогла Дити встать и увела ее подальше от всех.

– Давно? – спросила она через некоторое время.

– Несколько недель. Еще до… Папа Ши.

– А почему ты мне не сказала? – Дити села в песок и снова зарыдала.

– Это жизнь. Она не всегда идет так, как задумано.

– Фу! Ты видела их? А запах чувствовала? – она встала. – Пойдем обратно.

– Подожди немного. Успокойся.

– Я не хочу успокаиваться. Они, по-твоему, были спокойными? – она метнула в меня гневный взгляд.

Прочитав в ее глазах то, о чем она думает, я подняла палец.

– Придержи язык, – сказала я твердо. – Не торопись обвинять, ага?

Когда становилось невыносимо, она всегда обвиняла меня. В моих висках стучала боль. Я поднялась на ноги. Прямо перед Дити, не переживая о том, что она может увидеть, превратилась в грифа. Выпрыгнула из одежды, посмотрела потрясенной Дити в лицо, крикнула на нее по-птичьи и улетела. С запада налетел ветер. Я с восторгом помчалась, подхваченная им. Ветер был так силен, что я подумала – не приближается ли песчаная буря.

Я миновала сову. Она стремглав летела на юго-запад, борясь с ветром, и почти не взглянула на меня. Внизу я заметила верблюдов. Думала снизиться и приветствовать их, но они, похоже, о чем-то спорили между собой. Я летела три часа. Так и не узнала, кто что сказал, когда Дити вернулась к остальным. Мне было все равно. Я приземлилась там, где оставила одежду – к счастью, Дити не забрала ее. Ее сдуло на несколько ярдов. Вернувшись в лагерь, я заметила, что из верблюдов осталась только Сэнди.

– Где остальные? – спросила я ее.

Она лишь посмотрела на меня. Все сидели вокруг каменного костра, кроме Мвиты – он стоял с озабоченным видом. У Дити были красные глаза и стеклянный взгляд. Луйю выглядела самодовольной. Фанази сидел рядом с ней, прижимая к скуле мокрую тряпку. Я нахмурилась.

– Вы со всем разобрались?

– Я свидетель, – ответил Мвита. – Дити произнесла слова, расторгающие брак… но сначала попыталась разодрать Фанази лицо.

– Будь я мужчиной, ты был бы мертв, – прорычала Дити.

– Будь ты мужчиной, ты сама попала бы в такую же ситуацию, – парировал Фанази.

– Наверное… наверное, не надо было разрешать вам идти со мной, – сказала я, все обернулись. – Может, надо было идти только вдвоем с Мвитой, нам обоим было нечего терять. Но вы… Бинта…

– Сейчас уже поздно, ты не находишь? – огрызнулась Дити.

Я сжала губы, но не отвела взгляда.

– Дити… – сказал Мвита.

Он проглотил то, что собирался сказать, и отвернулся.

– Что? – не унималась Дити. – Давай, раз в жизни скажи то, что хочешь.

– Заткнись! – голос Мвиты перекрыл вой ветра, Дити вздрогнула. – Что с тобой? Парень пошел за тобой… в такую даль! Понятия не имею почему. Ты ребенок. Ты избалованная и изнеженная. Ты принимаешь его поступки как должное! Тебе хватает наглости их ждать. Ладно. Но затем ты решила его отвергнуть. Ты даже умудрилась бросить ему в лицо других мужчин. А когда он решил, что не желает, чтобы с ним так обращались, и принял другую сильную и прекрасную женщину, ты вдруг вцепляешься людям в волосы, как злобный дух…

– Это меня предали! – при этих словах Дити свирепо посмотрела на меня.

– Да, да, мы уже несколько часов слушаем твой плач о предательстве. Посмотри, что ты сделала с лицом Фанази. Если рана воспалится, ты обвинишь Оньесонву или Луйю. Бесконечные глупые, глупые детские ссоры. Мы направляемся в мерзейшее место на земле.

Мы уже хлебнули мерзости. Мы потеряли Бинту! Ты видела, что с ней сделали. Помни об этом! Дити, если ты хочешь Фанази, а Фанази хочет тебя, идите и наслаждайтесь друг другом. Делайте это часто, страстно и радостно. И Луйю тоже. Если хочешь Фанази – бери его, во имя Ани! Придумайте что-нибудь, пока можете!

Оньесонву хотела помочь, сняв это заклятие. Она мучилась, чтобы помочь вам. Будьте благодарны! Хорошо, мы в ваших глазах уроды, вас так воспитали. Вы мечетесь – то ли мы ваши друзья, то ли мы противоестественные существа. Так уж сложилось. Но учитесь прикусывать языки. И помните, помните, помните, почему мы здесь.

Он повернулся и пошел прочь, тяжело дыша. Никто из нас не нашелся, что добавить.

В ту ночь Дити спала одна. Впрочем, я сомневаюсь, что она вообще спала. А Луйю и Фанази впервые провели целую ночь – но тихую – в палатке Фанази. А мы с Мвитой почти до утра искали утешения в объятиях друг друга. Пришел рассвет, но солнце застила приближающаяся стена песка.

Первой проснулась я. Выбравшись из палатки, я увидела, что меня ждет Сэнди. Я прижалась к ней, вдыхая свежий запах ее шерсти, а она глухо заворчала.

– Ты бросила своих, чтобы быть с нами, да?

Я зевнула и поглядела на запад. Внутри меня что-то оборвалось.

– Мвита! Вылезай сейчас же!

Он выкарабкался наружу и посмотрел на небо.