Однако его сын был не таков. Он хочет женщину – с чего это он должен на ней сначала жениться? Честное слово, это был, кажется, глупейший из мужчин на всей земле. Чего ему не хватало? Почему бы ему было не заняться чем-нибудь, помимо плотских утех? Он ведь был градоначальником? Занятым человек. Так или иначе, но та женщина, будучи на четвертом месяце, убежала от солдат, посланных убить ее. Долго ли, коротко ли – она пришла в маленький городок и родила там сына, назвав его Зубейром.
В день, когда родились Зубейр и Тиа, повитуха бегала туда-сюда между домами их матерей. Они родились в одну и ту же минуту, но повитуха решила остаться с матерью Зубейра, потому что чувствовала: у нее родится мальчик, а у другой женщины – девочка.
Кто такой Зубейр, знали только он и его мать. Но люди чувствовали, что он необычный. Он вырос высоким, как мать, и громогласным, как отец. Он был прирожденным лидером. Даже в детстве одноклассники охотно подчинялись ему. Тиа, наоборот, жила тихо и печально. Ее отец часто бил ее. А когда она подросла, то стала красивой, и отец к тому же положил на нее глаз. Так что Тиа росла совсем непохожей на Зубейра – маленькой и молчаливой.
Они были знакомы, потому что жили на одной улице. С того дня, как они друг друга увидели, их потянуло друг к другу. Это не было любовью с первого взгляда. Я вообще не назвала бы это любовью. Просто тягой. Зубейр делился с Тиа едой, если они вместе шли домой из школы. Она вязала ему майки и плела кольца из цветных пальмовых волокон. Иногда они сидели и вместе читали. Зубейр бывал тихим и смирным, только когда он был с Тиа.
Когда им было по шестнадцать, стало известно, что градоначальник Города Солнца очень болен. Мать Зубейра поняла – будет беда. Люди обожают сплетни и домыслы, когда дело касается смены власти. Слухи о том, что Зубейр, возможно, бастард градоначальника, вскоре достигли ушей больного. Если бы только Зубейр поменьше высовывался и держался в тени, он мог бы мирно вернуться в Город Солнца после смерти отца. И тогда он спокойно занял бы трон.
Солдаты появились раньше, чем мать Зубейра успела предупредить его. Они нашли его сидящим под деревом вместе с Тиа. Эти солдаты были трусами. Они спрятались за много ярдов от них, и один поднял ружье. Тиа что-то почувствовала. И ровно в тот момент она подняла голову и увидела людей за деревьями. И сразу все поняла. «Только не его, – подумала она. – Он особенный. Он изменит жизнь всех людей к лучшему».
– Ложись! – крикнула она, бросившись на него.
Конечно же, в нее попали, а в Зубейра нет. Следующие пять пуль прикончили Тиа, а Зубейр прикрывался ее телом. Потом он спихнул ее с себя и побежал так же быстро, как семнадцать лет назад бежала его длинноногая мать. Когда он бежал, его не могли догнать даже пули.
Конец истории ты знаешь. Он спасся и стал величайшим правителем Города Солнца. Он не построил ни гробницы, ни храма, ни даже шалаша в память о Тиа. В Великой книге ее имя больше нигде не упоминается. Он ни разу не задумался о ней и даже не спрашивал, где ее похоронили. Тиа была девственницей. Она была красива. Она была бедна. И она была девочкой. Ее долгом было пожертвовать жизнью ради него.
Я никогда не любила эту историю. А после смерти Бинты я ее возненавидела.
После смерти Бинты Луйю две недели не подходила к палатке Фанази. А затем однажды ночью я услышала, что они снова вместе.
– Мвита, – сказала я как можно тише и повернула к нему голову. – Мвита, проснись.
– Ммм? – сказал он с закрытыми глазами.
– Слышишь?
Он прислушался, затем кивнул.
– Ты знаешь, кто это?
Он кивнул.
– И давно ты это знаешь?
– Какая разница?
Я вздохнула.
– Он мужчина, Онье.
– И что? А как же Дити?
– А что с ней? Я не вижу, чтобы она к нему прокрадывалась.
– Все не так просто. Нам достаточно горя.
– Горе только начинается, – сказала Мвита, становясь серьезным. – Пусть Луйю с Фанази радуются, пока могут.
Он взял мою косу в руку.
– Значит, если мы с тобой поссоримся, то ты…
– У нас все иначе.
Мы послушали еще немного, и затем я услышала кое-что еще. И выругалась. Мы с Мвитой вскочили на ноги. Выползли из палатки как раз в тот момент, когда все случилось. Дити пробиралась к палатке Фанази, запахнув свою красную рапу и сжимая узел на боку. Она шла быстро. Слишком быстро – ни я, ни Мвита не успели перехватить ее и хотя бы не дать увидеть Луйю во всем великолепии – потную, голую, сидящую верхом на потном и голом Фанази. Он вцепился в Луйю и сосал ее грудь.
Увидев Дити за спиной Луйю, Фанази от потрясения сжал зубы, укусив Луйю за сосок. Она заорала, и Фанази тут же выпустил сосок, в ужасе и оттого, что сделал ей больно, и оттого, что все это видит Дити. Лицо Дити исказилось так, как никогда раньше. Она схватилась за него, вонзила ногти в щеки и испустила страшный вопль. Верблюды мгновенно вскочили – я не видела, чтобы верблюды так быстро поднимались, – и умчались прочь.
– Как… что ж ты делаешь! Бинта умерла! Я умерла… Мы все умрем, а вы вот чем занимаетесь?! – кричала Дити.
