– Щенок, ты ещё не понимаешь, к кому попал! Я могу сделать с вами все, что вздумается. Мы сидим в этой дыре безвылазно три недели и подыхаем от безделья, так что мои ребята с удовольствием с вами развлекутся.
«Ты уже сделал бы с нами все, что тебе вздумается», – подумал я. Угрозами обычно добиваются другого.
Информация – вот что главное для меня. Если я придержу свой язык, глядишь, узнаю что-нибудь интересное. Как там говорится? Если ты терпелив, труп твоего врага когда-нибудь проплывет мимо? Я буду ждать, гнида. Ведь не обязательно сидеть без дела, пока враг умрет от старости, можно ускорить процесс, насколько возможно. Нужно выяснить, кому мы понадобились. Точнее не мы, а волшебница, меня, я так понял, оставили в живых за компанию.
– Если ты расскажешь мне все, что знаешь, – Андес разжал ладонь, вдруг сменив гнев на милость, и продемонстрировал мне желтые кривые зубы на смуглом, не имеющем растительности лице, – я, так и быть, тебя отпущу.
Какое громкое заявление! Стоило лишь взглянуть в глаза главаря, и сразу хотелось ему довериться. Этот – отпустит. На все четыре стороны. Сразу.
– Что ты хочешь узнать?
Во взоре Андеса мелькнули радость и злорадство одновременно. Он явно решил, что я попался на его удочку.
Из леса послышался короткий свист, выстрелом разорвавший тишину на поляне. Двое, державшие меня за руки, переглянулись.
– Это Ливори со Свистуном, – уверенно заявил тот, что справа. – Его сигнал ни с чем не спутаешь.
Главарь с сожалением посмотрел на меня – допрос, похоже, откладывался, – а потом кивнул подавшему голос разбойнику.
– Бросьте его к девчонке, да руки замотайте покрепче. С ним я разберусь позже, – он упер в меня мрачный взгляд. – Не делай глупостей, уродец, мы ещё не закончили.
С этими словами он развернулся на каблуках и стремительно зашагал к краю поляны, откуда пришел условный сигнал. Следом за ним рванули ещё два человека, которые в беседе принимали не слишком активное участие, но всегда держались поблизости. Значит, в банде семь человек, включая этого Андеса. Нужно быть супергероем, чтобы перебить всю шайку. Для начинающей волшебницы, у которой сил хватает на один шар из огня, и Убийцы с талантами, больше подходящими для психиатра, – идеальное число врагов. Попросить их выстроиться в одну линию и шарахнуть всех одним махом? Выживших я добью разговорами.
Пока вязали руки, не слишком церемонясь и довольно грубо по новой перетягивая запястья кожаными ремешками, я воспользовался возможностью оглядеться. Другой такой может и не представиться. Бежать, конечно, пока нечего было и думать, но выяснить обстановку следовало непременно. Любая деталь, которая помогла бы получить преимущество, сейчас на вес золота.
Стараясь не крутить головой слишком откровенно, я вовсю работал единственным глазом. Итак, сама поляна ничем примечательным не выделялась. Таких во множестве и в лесах на Земле (во всяком случае, я так думаю). Небольшая, шагов сто, что в длину, что в ширину. Деревья, словно солдаты, обступили ее со всех сторон, а к самой границе, там, где тень от стволов вечером сливается с тьмой, образовалась стена поменьше. Она была гораздо более плотной. Кусты и трава в рост человека перемешались в непроходимую массу. Неудивительно, что разбойники не брезговали часовыми: если смотреть из чащи, люди, находящиеся на поляне, были как на ладони, а если отсюда, то нипочём не заметишь, что за тобой пристально наблюдают, будь ты самим великим следопытом и трижды охотником.
Впрочем, об осторожности разбойники не забывали. Следы пребывания людей, если не знаешь, куда смотреть, так сразу и не отыскать. Костер, где готовилась пища, расположился в самом углу, там, где трава поднималась выше колен, отлично скрывая угли от посторонних глаз. Я и узнал-то его по тому, как один из бандитов швырял в пламя дрова. Ни спальников, ни палаток не было видно – либо никто не утруждал себя организацией лагеря, не нуждаясь в крыше над головой, либо умели их основательно прятать.
Сами разбойники своим видом ничем не отличались от тех же воинов главного инквизитора Поля. Встретишь таких и не разберешь, где церковники, а где бандиты. Как и в первый раз, когда я на Арли повстречал банду, оказавшуюся впоследствии отрядом, собранным в основном для прикрытия и полегшим почти в полном составе, лишь у главаря был в наличии меч, и его наряд заметно отличался в лучшую сторону.
Наконец мне затянули руки удавкой, к счастью, не за спиной, как у волшебницы. Один из моих хмурых охранников, заросший по самые брови мужик, подергал ремень, проверяя, не перетянуто ли, а заодно убедился в надежности пут. Удовлетворенно буркнув что-то не слишком разборчивое, он подтолкнул меня в спину.
– Это, – решил перевести второй, парень лет на пять старше меня, старавшийся подражать старшим товарищам, – не балуй.
Я кивнул, подтверждая, что предупреждение получено и принято к сведению, и тут в действие вступил мой желудок, выдав протяжный не то стон, не то крик. Оба моих конвоира переглянулись.
