Они медленно шли по коридору, генерал замедлял шаг, чтобы идти вровень с доктором. Половина из того, что говорил этот невысокий человек, просто не укладывалась в голове. Никто в здравом уме не поверил бы, что такое возможно. Но у генерала не было иного выхода. Дела граждан, попавших в это заведение, уже лежали у него на столе. И все это действо уже год как было частью судебной системы.
– Вы хотите сказать, что можете видеть то, что видят они? – остановился генерал.
– Конечно, сэр, и не только. Мы можем видеть, воздействовать и даже участвовать в том, что видит каждый из них.
– Участвовать? Это возможно?
– Это называется системой единого сна.
– Единого? Одного на всех?
– Конечно, наши люди тоже погружаются.
– Реальные люди?
– Реальнее некуда, сэр.
– Но вы же сказали, что воздействуете на мозговые центры. Не легче ли создать…
– Мы не можем создать в мозгу человека другого человека, сэр, а вот сам человек может, у нас уже было несколько интересных случаев.
– Но вы забираете реальных людей.
– Да, и я хотел бы попросить вас привлечь к этой работе еще больше настоящих специалистов.
– Еще больше?
– Да, вы знаете, наши испытуемые не могут быть и врачами, и полицейскими одновременно. Могут возникнуть подозрения.
Он открывал то одну дверь, то другую, приглашая высокого гостя в просторные светлые палаты. Все они были однотипны. На кушетках лежало от двух до пяти пациентов, их глаза шевелились под веками, к их венам подходили змеевидные капельницы, к их телам прицеплялись датчики всевозможных систем. Медицинские показатели людей отслеживали медсестры, у кровати каждого было по одной. Они записывали что-то в своих карточках, проверяли давление и состояние кислорода в крови. По другую сторону от них, за стеклянными стенами, перед большими мониторами сидели люди в штатском, совсем непохожие на врачей.
На мониторах бегали точки: красные, синие, белые. То мигая, то исчезая в схемах, похожих на грецкий орех.
За каждым из программистов стояли серьезные люди в темных костюмах, они смотрели на экраны телевизоров, в каждом из которых шел свой фильм.
– Вот, пожалуйста, пройдемте, – доктор пригласил гостя в одну из палат.
Медсестры обернулись, но не сдвинулись с места.
В палате четыре лежачих пациента, и одного только собираются подключить. Человек уже готовился к процедуре. Он положил свой значок и пистолет в прикроватную тумбу и постепенно стал расстегивать пуговицы голубой рубашки с нашивкой подразделения.
– Сержант, – поздоровался с ним генерал.
Сержант лет тридцати подскочил с койки, но тут же скукожился, потому как брюки он уже снял и предстал перед генералом как есть: в одних полосатых трусах, черных носках, натянутых до самых икр, и серой майке, торчащей из-под рубашки. Он хотел было застегнуть пуговицы и схватился за брюки, что висели на стуле, но генерал его остановил:
– Не надо, не надо, работайте. Не хотел вам мешать.
– Раздевайтесь, – скомандовала медсестра. Она и взглядом не повела при виде генерала. – Снимайте рубашку, пожалуйста, вас все ждут.
Пациентом был некий Джефри Труман, так значилось на его карте, она небрежно лежала у ног испытуемого, пока его медсестра разбиралась с механизмом капельницы.
– Все в порядке? – спросил главный врач.
– Да, все хорошо.
Между кроватью с Джефри и кроватью сержанта, который уже лежал на койке, ожидая, пока медсестра подключит к нему все датчики, было еще три пациента: девушка лет двадцати, она была в больничной сорочке, под которой не было ничего, к ее рукам также подходили капельницы, по которым поступал анестезирующий раствор, на голове – шапочка с электродами, такая же, как у Джефри и у всех остальных, включая сержанта. Зрачки ее шевелились с дикой скоростью, она то и дело вздрагивала во сне.
– Эпилепсии у нее нет? – спросил врач.
– Нет, – ответила медсестра.
По соседству с девушкой было еще двое мужчин: накачанные ребята производили серьезное впечатление даже в сорочках, едва прикрывающих их мускулистые ноги. На одном из них была татуировка, говорящая о принадлежности к одной из спецслужб.
– Спецназ? – спросил генерал.
– Все по-настоящему, сэр.
– И это безопасно?
– Абсолютно, все под контролем, – поспешил успокоить его доктор.
Генералу было абсолютно наплевать на жизни этих людей, но если что-то пойдет не так, если кто-то выйдет инвалидом или умрет…
– Даже если что-то случится, – опередил его мысли доктор, – это будет не наша вина. Они находятся не здесь, а там. А по документам они все еще пропавшие без вести.
– А если что-то случится с ними? – Генерал указал на сержанта и спецназовцев.
– Это исключено, – замотал головой доктор, – у нас есть реаниматолог и высококлассное оборудование.
Медсестра щелкнула переключателем на приборной доске. Сержант, что еще недавно был в сознании, погрузился в сон.
– Дыхание в норме, пульс в норме, – сказала она и посмотрела на вошедших.
– Пойдемте, – сказал доктор, – не будем мешать.
Они вышли и тихо прикрыли дверь.
– Значит, вы утверждаете, что все надежно? – недоверчиво спросил генерал.
– Более чем.
– И не будет никакой утечки?
– Нет, сэр.
– И никто ничего не заподозрит?
