– Страх – сильнейший из инстинктов, генерал. Не думаю, что они захотят пережить такое еще раз.
– Понимаю, – сжал губы генерал. – И все они отступили от сценария?
– Иных к нам не приводят. Для меня не столь важно, кто из них и что сделал в реальной жизни, главное – показать им последствия их выбора таким образом, чтобы никаких сомнений у них уже не осталось. Одни – преступники, другие – жертвы. В зависимости от вины. Каждому свое.
Генерал молчал, в его взгляде все еще читалось недоверие.
– Представьте, что будет, если дать им волю, – настаивал доктор, – не пресечь всю эту вакханалию на начальном этапе. Жизнь, генерал, наша с вами реальная жизнь, превратится в хаос, в мир, полный преступности. Не каждый осознает всю серьезность. И мы должны им это объяснить. Кому-то мягче, кому-то жестче. Я даю им – простите, мы даем им – другую реальность, ту, к которой они так стремятся. Ту, которая может убить их. Мы показываем людям последствия их безрассудного выбора.
– А эти люди, сержант и другие…
– Вы же военный человек, генерал. Все под грифом секретности. Они подписали бумаги о неразглашении. К тому же жизнь в нашем государстве настолько правомерна и скучна, что им просто за радость участвовать в подобном эксперименте. Это как игра с погружением. Никто еще не высказал недовольства.
– Да-а-а, – протянул генерал, – в мое время такого не было. И сколько вам нужно людей?
– Порядка трехсот, может, больше.
– И кто, по-вашему, останется на улицах города?
– В городе неспокойно?
– Нет, все в порядке.
– Тогда людей можно отправить к нам. Нам нужны спецназ, полиция, медики и многие другие, список у меня есть.
– Вы говорили о центрах мозга, на которые осуществляете воздействие.
– О да! И это самое интересное.
Доктор достал из кармана шапочку с электродами, заранее спрятанную как наглядное пособие.
Доктор Шварц всегда был рад объяснить что-то людям, тем более таким важным, как генерал. Он видел каждую их реакцию, как расширяются от удивления их зрачки, как они то и дело вытирают пересохшие уголки рта, некоторые даже забывали дышать. Шок – прекрасный способ привлечь внимание.
Еще сорок лет назад, когда тюрьмы были переполнены, а недовольные своим сценарием люди выходили на митинги, на одном из которых и повязали отца доктора, Шварцу пришла идея виртуального мира. Мира возможного будущего, в которое будут погружаться все, кто так или иначе захочет отступить от сценария. Кому так или иначе не нравится государственный уклад. Этот мир может стать карой, а может и воспитательным центром для людей, у которых еще есть шанс. У его отца не было никакого шанса. Тогда его посадили в тюрьму, как и всех, кто был рядом с ним. Там он и скончался. Но теперь, теперь государство не убивает своих граждан. Оно дает им шанс. Благодаря Шварцу люди способны осознать свои ошибки раньше, чем совершат их.
– Через эти точки мы воздействуем на основные центры мозга человека, – он крутил в руках черную шапочку, – на центр страха, центр речи, центр возбуждения. Это очень удобно, мы можем управлять подсудимым, как роботом.
– А реальность, как вы создаете ее?
– Это компьютерная программа передает реалистичную графику. С нами работают лучшие программисты, они создают что-то наподобие виртуальной игры с эффектом погружения. У нас есть целый мир, прорисованный до мелочей.
– Целый мир?
– Абсолютная копия нашего. Это потрясающе, я сам там был, если хотите, и вы…
– О нет-нет, я как-нибудь обойдусь.
В нескольких метрах от них засвистел уже другой лифт. Он был не такой беззвучный, как тот, на котором они поднялись.
«Грузовой», – понял генерал и посмотрел на двери. Они с усилием отворились, и на этаж вкатили каталку с прикованным к ней молодым человеком. Шприц в руке медсестры был пуст. Глаза пациента еще не двигались, он тихо спал.
– До сих пор не понимаю, как вы могли такое допустить, Линда.
Доктор Шварц смотрел на раскрытый сценарий и нервно бегал по нему суетливыми глазками. Вена на его лбу устрашающе вздулась, она всегда так вздувалась, когда он был вне себя, будто деля его лицо надвое.
– Он должен был проспать еще восемь часов, – еле слышно произнесла Линда.
Она была одним из старших специалистов лаборатории и не менее опытным врачом. Именно к ней поступил мистер Швимер, и именно она была в ответе за происшедшее.
– Значит, вы промахнулись с дозой!
Доктор выпучил на нее воспаленные от недосыпа глаза и еле сдерживался, чтобы не выпалить лишнего.
– Мы не могли ошибиться, наш анестезиолог…
– Кому вообще пришла в голову эта идея?
– …имеет огромный опыт.
– Что?
– Я говорю, наш анестезиолог…
– Да плевать я хотел на вашего анестезиолога! Я говорю, кому в голову пришла эта идея – поместить подсудимого в обычный больничный корпус? Да еще без охраны!
– Анестезия должна была…
– Ничего не хочу знать! Зачем вы поместили его сюда?
– Во время последнего сеанса он чуть не умер, сэр. Его сердце остановилось.
