В мобильной вместо голоса бывшего мужа поселились гудки. Марина сбросила вызов и прижала телефон к губам. На машине она не успеет и к обеду, значит, надо ехать в подземке.
— Кто звонил? — напомнил о себе Сергей.
Марина едва не вздрогнула. Что с ней твориться? Тревога звенела в ушах, застилала глаза. Незнакомый призрак из прошлого снова хочет отнять у нее ребенка! Хорошо, что Петя оказался на чеку, хотя, пока она ничего толком не знает… Но это — дело времени. Марина решительно принялась одеваться.
— Давний знакомый, — ответила, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Сергеева ревность ее сейчас волновала меньше всего.
— Что хотел?
— Денег просил, что-то у него там случилось.
— И ты как Чип и Дейл спешишь на помощь?
— Я у него в долгу, — уклончиво произнесла Марина.
Одевшись, посмотрелась в большое зеркало на стене между окнами. Все в порядке. Не мешало бы чуть косметики, но она же не на свидание идет, в самом деле! Хоть и затеплился глубоко в сердце озорной огонек.
— Сереж, машину оставляю тебе. Сама на метро доберусь — так быстрее. Сегодня выходная, так что дома буду рано.
Не дожидаясь ответа и не глядя Сергею в глаза, Марина поцеловала его в щеку и вышла из номера.
Всю дорогу она не находила себе места. Охваченная то страхом потерять дочку, то волнением перед встречей с Петей, Марина смотрела в черное окно подземной электрички и кусала губы. Вдобавок ко всему стало мерещиться, что кто-то следит за ней. Оборачивалась, изучая контингент полупустого вагона и успокаивалась — пара старушек и компания студентов. Наконец-то двери распахнулись и веселый женский голос отчеканил: «Станция Тушинская».
Через минуту Марина стояла у входа в метро, выискивая взглядом знакомый силуэт. Никого. Только какой-то сутулый мужчина стоит к ней спиной с букетом ярко алых роз. Улыбнулась. В его возрасте поздновато караулить подруг у метро. Мужчина словно почувствовал, что на него смотрят и повернулся. Все внутри сжалось и развернулось в одно мгновение — Петя! Постаревший, с глубокими морщинами на лбу и впалыми щеками, но с такими же, как в молодости, озорными бездонными глазами… Мурашки побежали по спине от воспоминаний, как она утопала в них когда-то, таяла в объятиях… Все супружеские годы они горели страстью, как молодожены, но все кончилось, когда в доме появилась Анюта. Марина опомнилась, сжала кулаки. Дочке едва исполнилось полтора года, когда Петр собрал вещи и подал на развод. Он не смог смириться с «украденным» ребенком в доме. Так и не понял, что для Марины Аня оказалась ближе рожденного малыша!
— Здравствуй, — произнесла, подходя ближе.
— Здравствуй, — тепло ответил он, глядя на нее с восхищением. — Ты все так же прекрасна.
Петр протянул букет, задержавшись, передавая его.
— Спасибо. Теперь меня этим не удивить, — горько усмехнулась. — У меня десяток цветочных магазинов. Так что родные дарят мне все, кроме букетов.
— Извини, не знал, — смутился Петр. Кашлянул и отвернулся, будто старался не заплакать.
— Ничего. Я рада, — поднесла цветы к лицу, вдохнула аромат алых бутонов. Только они пахли так сладко и волнующе. — Как кусочек прошлого…
— Для меня оно оставалось настоящим все эти годы…
— Конечно. Именно поэтому ты ушел, — Марина опустила букет, сглотнула, проталкивая встрявший в горле ком.
— Ты знаешь, почему я ушел. Не могу врать — для меня это словно яд. И не терплю несправедливости. А ты… Сама знаешь. Для меня пытка растить ребенка и знать, что его ищет родной отец. Впрочем, ради тебя я так и не выдал тайну. До сих пор.
Петр сцепил руки, снова посмотрел Марине в глаза.
— Спасибо, — искренне ответила она. — Как раз про это я и хочу все знать.
— Да. Конечно, — засуетился бывший муж. — Присядем где-нибудь?
— Я редко бываю в этом районе, — оглядываясь, произнесла Марина. Ни одной вывески кафе поблизости. Если не считать Макдональдса.
— А я снял жилье неподалеку. Могу пригласить в гости, но не уверен, что ты согласишься… — Его взгляд скользнул по ее правой руке. — Не замужем?
— Пока нет.
— Значит, скоро будешь?
— Да. Совсем скоро.
Он закивал.
— Здесь недалеко кофейня. Прохладно и никто не помешает.
— Тогда, пойдем туда.
На обстановку заведения Марина не обращала внимания. Даже лица официантки не запомнила. Ее больше волновали глубокие Петины глаза и его рассказ.
— Недавно пришел ко мне какой-то щуплый смешной парнишка и стал расспрашивать про тебя и дочку. Если бы я начал что-то рассказывать, то непременно проговорился. Пришлось нагрубить. Самым хамским образом. Но пару фраз он все-таки вытянул. А я из него — что девочкин отец надежды не потерял и ищет ее. Будь осторожна…
Петр положил руку на Маринину, нежно сжал.
— Спасибо, что предупредил. — Она осторожно освободилась и посмотрела на часы. — Если это все, то мне пора.
— Конечно. Я не держу.