— Хотел объясниться… Увидел тебя в парке с этим чудовищем и не смог промолчать… — Виктор пожал плечами. — А теперь и сам не знаю — зачем…
— Витя, — горячо зашептала Аня. — Забудь про опасения, возраст и прочую ботву. Я тебя люблю, слышишь?! Люблю! И мне все равно что и как, главное, чтобы ты был рядом!
— Анюта… — попытался остановить он, но она продолжила, прижав к его губам ладонь:
— Не надо умных слов, не надо оправданий. Ты захотел увидеть меня, и в этом нет ничего плохого, захочешь обнять — я буду только рада. Но не надо после слова «люблю» гнать прочь!
— Никто не гонит… Просто я не могу дать тебе больше, чем имею сам — а это слишком мало, поверь.
Аня встала из-за стола, покачивая головой из стороны в сторону.
— Нет, Витя. Так не пойдет. И я не хочу больше слушать, как ты одной рукой меня ласкаешь, а другой — втыкаешь нож в сердце. Я понимаю, трудно вылезти на свет Божий из раковины, в которой законопатился много лет назад. Но если ты не вылезешь и не разберешься в себе — мне будет плохо. И неважно, с кем я попытаюсь забыться: с бандитом, олигархом, водкой или наркотиками. Ничего не требую, но буду ждать. Пока дышу.
Виктор не успел ничего ответить, Аня спешно направилась к выходу. Он рванулся следом, но на пути встал один из официантов:
— Не забудьте оплатить счет, — деликатно напомнил он.
Пришлось потратить время на поход к стойке и оплату заказа. Когда же Виктор вынырнул из прохлады кафе, Аня уже растворилась в массе пешеходов, бороздивших вечерние улицы. Он застыл у дверей, тщетно высматривая ее силуэт, а потом побрел домой, мысленно ругая себя. На горизонте возник призрак настоящей любви, а Виктор то мчится за ней, то бежит прочь. У витрины обувного магазина остановился, повернулся к рядам ботинок и туфлей, виновато улыбнулся и произнес собственному отражению:
— Что же вы все-таки хотите, Виктор Андреевич?
Конечно же, оно не ответило. Да и как копия лица может подсказать то, что он и сам не знал?
Петляя между прохожими и лужами на асфальте, Аня спешила в метро. Было легко и вместе с тем — страшно. Он любит! Пусть не совсем ее, но все же любит! Ее не пугало, что Виктор ищет призрак бывшей жены. Другое заставляло сердце ныть от страха — вдруг он не найдет в себе сил сделать еще один шаг навстречу? Больше Аня ни о чем не переживала. Наоборот, чувствовала себя птицей в небе, выпущенной из клетки.
Расстояние от кафе до дома мелькнуло одной вспышкой. Аня едва впорхнула в квартиру, и тут же бросилась на шею к Сергею, выходившему с кухни.
— Серега! Спасибо тебе!
Он застыл, недоуменно моргая.
— Здравствуй. — Из кухни выглянула мама, сурово сдвинула брови.
— Привет! — Аня подошла к ней и чмокнула в щеку. — А ты чего так рано?
— Почему, рано? Уже седьмой час.
— Так ты последнее время раньше девяти не приходишь, — пробормотала, вспоминая, чем могла провиниться. Мамин взгляд не сулил ничего хорошего: хитрый прищур с налетом угрозы, поджатые губы. Похоже, она сердится за что-то на Аню. Вот только знать бы — за что? — Готовишь, что ли?
— Да. Кто-то же должен вас кормить, — опять непонятная язвинка в голосе.
— Ладно, мамусь. На меня можешь не готовить, — озорно подмигнув Сергею, произнесла Аня и умчалась в свою комнату.
Плюхнулась на не убранную с утра постель и выдохнула. Любит! Это слово заполнило все ее существо, стучало в висках, отдавало пульсирующими нотами в груди. Любит! Уже одно этого достаточно, чтобы рыдать и смеяться от счастья. Аня не заметила, как дневная усталость навалилась, незаметно утаскивая в волшебную страну сновидений…
Солнечный зайчик скакал по векам, щекотал ноздри. Аня чихнула и нехотя открыла глаза. Вместо залитой светом комнаты взору предстала темнота тучевого неба. Сквозь сумрак облаков просачивались солнечные лучи, шумел ветер и, кажется, накрапывал дождь, едва слышно постукивая по оконному стеклу. Аня оторвала голову от подушки и потянулась за мобильным. Который час? Надо же, она заснула, так и не переодевшись в пижаму! Если телефонный дисплей не врет — девятый час. Не успела вернуть телефон на тумбочку, как он зазвонил. Неужели, Виктор?
— Да! — не глядя, ответила она.
— Анютка! — мобильный разразился Карининым задорным голосом. — Сто лет тебя не слышала!
— Могла бы позвонить, — обиженно протянула Аня. Скорее из-за того, что ошиблась в звонившем, а не из-за того, что подруга, погрузившись в прелести сельской жизни, редко себя обнаруживала.
— Нет. Ты же знаешь, в моей глухомани ни одна сеть не ловит. Это сегодня мы в Коренную выбрались, вот и звоню, пока едем. Тут даже интернет ловит! Не то, что в нашем колхозе.
— Это в тот монастырь?
— Да. Хочешь, привезу тебе чего-нибудь?
— Нет, ты же знаешь, я не очень во все это… Кариш, ты там помолись за меня, что ли…
— А что так? Случилось чего?
— И да, и нет, — Аня села в кровати, сердце отбивало чечетку при воспоминаниях о вчерашнем свидании.
— Рассказывай уже!
— Я вчера встречалась с Виктором.
— С каким? Это с параллельного потока, что ли?
— Нет! С Андреевичем!
— Это с преподом нашим?! — удивленно воскликнула Карина. — Ты что, с ним закрутила? Вот отчаянная!