Возня за спиной, сменилась мощным толчком — Череп уступил место товарищу, который пинком втолкнул ее в салон ниссана. Оскаленное лицо Рыхи нырнуло следом, в руках — капроновая веревка. На Аню навалилась усталость, но сквозь нее снова прорвалось «я сильнее», поддавшись порыву, она зарядила подонку в морду обеими ногами сразу. Но на этот раз он был готов — перехватил и грубо сдавил их. Еще немного, и Анины кости захрустели бы под напором накачанных «клешней». Васька уже устроилась на переднем сидении и оттуда наблюдала за происходящим. Череп открыл заднюю дверцу слева и тоже полез в салон, тронул за плечо третьего товарища, на которого Аня до сих пор не обращала внимания. Да и чего там запоминать? Такой же гладкий мерзкий затылок, что и у остальных…
Анины ноги пульсировали болью. Рыха сминал их, втискивая себя рядом с ней. В его сузившихся до щелок глазах только ярость и издевка. Аня зажмурилась, не в силах больше смотреть, что с ней творится…
— Трогай! — подытожил Рыха, захлопывая дверь. И с этим звуком все оборвалось и обмерло у нее внутри, будто заколотили крышку гроба над головой.
Но водитель не успел выжать сцепление — сзади раздался хруст и треньк разбивающегося стекла. Машина дернулась от удара, опрокидывая пассажиров. Тут уже настала очередь водителя превращаться в взбешенное животное. Чертыхнувшись, он выскочил из салона, прихватив биту из-под сиденья. Звуки возни, стук палки об асфальт, мат…
— Чего там? — Череп кивнул Рыхе, перехватывая у него Анины руки и ноги, которые ловкий приятель успел обмотать веревкой.
— Похоже, дружок нашей крали, — усмехаясь, произнесла Васька, но с ее лица сползла всякая бравада. Похоже, она занервничала, даже закусила губу.
Не дожидаясь приказа о помощи, Рыха вывалился из салона. Надежда вспыхнула в сердце, придавая новые силы бороться за себя. Аня закрутилась, пытаясь разглядеть сквозь тонированные стекла, что происходит. Может, Виктор все увидел из окна и поспешил на выручку?
— Не рыпайся, — гаркнул Череп и треснул ей по затылку.
Аня ударилась лбом о колени, как оказалось — вовремя. Череп схватился за ручку дверцы — видимо, тоже собирался выйти. Но не успел. Бейсбольная бита с размаху влетела в салон, осыпая пассажиров заднего сидения осколками стекла. Аня уткнулась головой в колени, чувствуя, как крошево сыплется по волосам. Отпрянула, стараясь выпутаться из плена. Тем более, что Васькиному дружку было теперь не до нее — следом за битой в пустоту бокового окна молниеносно ворвались сильные мужские руки, ухватили его за грудки и потащила вон.
Череп, который после удара сидел, удивленно хлопая глазами, очнулся, со всей дури толкнул ногами дверцу, но она не поддалась. Тот, кто стоял по ту сторону оказался сильнее. Несмотря на сопротивление и напряженные выкрики, неизвестный вытащил Васькиного дружка из машины, кинул на капот. Это уже Аня видела сама, попутно освобождая руки и ноги от злосчастных пут. Вот только лица спасителя она так и не смогла рассмотреть. Васька притихла и, кажется, даже начала поскуливать. Аня мельком глянула на ее растерянное лицо и выскочила из машины. Первое, что бросилось в глаза — темно-синий Фольксваген пассат, смявший «зад» ниссана.
— Сережа! — вырвалось у нее со вздохом облегчения и радости.
Захотелось броситься ему на шею, спрятаться в кайме надежных рук… Потрепанный, в мокрой драной футболке, с кровоподтеком под скулой, Сергей никак не отреагировал на Аню. И в ту же секунду она поняла — почему. Скрюченный и тяжело стонущий Череп валялся у него под ногами, водитель — безжизненным шматком на тротуаре. Рыха же с сочащейся из носа кровью пер на неизвестно откуда взявшуюся преграду с ножом в руках.
Аня закусила губы, прижала к ним кулаки. В этот момент забыла про все: Ваську, все еще прятавшуюся в машине, холод, пробравший до костей, отвращение, тошнотой застрявшее в горле. Ничего не осталось в душе — только страх, что накачанный Васькин дружок достигнет цели. Чувствовала, как сводит от напряжения скулы. Происходящее застыло, она уже почти видела, как Рыха нападает и всаживает в Сережин бок кусок стали…
— Сережечка, — глотая слезы, шептала Аня, словно ее слова могли что-то изменить. Зажмурилась, ловя стук собственного сердца…
— А! Сука! Пусти! — раздался вопль Рыхи.
Аня открыла глаза — подонок на цыпочках семенил перед Сергеем, который выворачивал руку с направленным на него оружием. Еще одно едва уловимое движение — и нож шлепнулся в грязевые потоки, поднимая брызги. Церемониться с Рыхой Сергей не стал — поднырнул, потянул за собой плененную конечность, оглашая улицу хрустом костей. Аня ужаснулась, запоздало сообразив, что произошло. Неизвестно откуда всплыла жалость и удивление — образ Сергея никак не укладывался с безжалостным, бесстрастным выражением, плескавшимся на его лице. Будто и не дерется он, а полет грядки — раз, и противник воет на асфальте, подтягивая неестественно вывернутую руку, два — и Сергей поднимает его на ноги, перехватывает вторую…
— Не надо! — собственный голос показался чужим — визгливым и хриплым. — Сережа! Не надо!