После слов одного из представителей совета 46 в комнате начался шум: кто-то разговаривал между собой тихо, кто-то был более смелым и выкрикивал обвинения в толпу. Но все равно со всех сторон слышались обвинения и негативные комментарии, особенно в сторону Гина. “Виновен”, “предатель”, “убить”, “казнить” – и это только малая часть выкриков. Все это время я смотрела на Гина, и его вид оставлял желать лучшего. Совет 46 даже не скрывал того факта, что над заключенными издевались и их избивали. Акихиро и остальные синигами имели многочисленные синяки по телу, на всех были надеты наручники, возле них стояла охрана, которая в случае чего могла бы сразу их обезвредить. Но хуже всех выглядел Гин: синяки были получены совсем недавно, не исключено, что несколько часов назад его избивали, на одной ране осталась запекшая кровь, наручники у Гина были не только на руках, но и на ногах, а на шее был ошейник, который блокировал духовную силу. Но, несмотря на все это, Гин стоял и выслушивал все обвинения с гордо поднятой головой. К сожалению, он стоял ко мне спиной, и у меня не было возможности увидеть его выражение лица. Я уверена, что у него на лице неизменная ухмылка, из-за которой не было понятно, о чем он на самом деле думает.
Совет 46 еще что-то говорил, но я была так поглощена своими мыслями, что потеряла суть разговора. Спустя некоторое время до меня дошло, что дело Гина совет решил даже не разглядывать: все они уверены в том, что его надо казнить, и они не видят смысла в том, чтобы тратить время на него, ведь и так все ясно. Рассмотреть дело остальных синигами совет еще согласился, но тоже без особого энтузиазма. Интересно, зачем командир все это затеял? Всем понятно, что ему не удастся переубедить совет изменить решение.
- Ты рано потеряла надежду, Рангику, - сказал мне капитан, когда увидел мое подавленное состояние. - Неужели ты не веришь в командира? Если бы он не был уверен в своих действиях, то не просил бы совет пересмотреть дела. Хотя, зная капитана Кьераку, даже если бы не было надежды на успех, он бы все равно постарался их спасти.
- Но как ему удастся? Я не вижу никакого выхода, чтобы их всех спасти от казни.
- А вот это мы сейчас узнаем.
И тут я увидела, как командир встал со своего места и вышел на середину комнаты. Внешне он был спокоен, на его лице играла легкая улыбка. Я могла только позавидовать его воле и выдержке. Уже начала жалеть, что решила прийти сюда. Единственное, чего хотелось, так это уйти отсюда. Но тут на своей руке почувствовала прикосновение. Капитан сжал мою руку, и даже в такой напряженной ситуации мне действительно стало немного легче, и было уже не так страшно узнать, что произойдет дальше.
- Тихо! - прозвучал громко голос командира, и разговоры вмиг затихли. В комнате стояла гробовая тишина. - Я прекрасно понимаю, что всем нам не хочется долго находиться здесь, и все мечтают о том, чтобы поскорее уйти. И поэтому для многих из вас признать всех виновными является самым быстрым решением. Но я все-таки считаю, что мы должны разобраться и решить, действительно ли бывшие офицеры заслуживают того наказания, которое требует совет 46. Насчет Ичимару Гина нет никаких сомнений, что он виноват в том, что предал общество душ, и его действительно можно считать предателем. Возможно, он заслуживает самой высшей меры наказания. Но, если честно, я не вижу никакой выгоды от смерти Ичимару Гина. Наоборот, у меня есть для него предложение, которое поможет решить самую главную проблему общества душ.
- Подождите, командир Кьераку, если мы Вас правильно поняли, то Вы хотите оставить бывшего капитана 3 отряда в живых и при этом не отрицаете его виновность?
- Мы не можем этого допустить, - включился в разговор еще один представитель совета 46. - Где гарантия того, что он снова не предаст общество душ? Мы не можем доверять Ичимару Гину и оставить его в живых. И, если честно, мы сомневаемся насчет невиновности бывших офицеров.
- Всю ответственность за этих синигами я беру на себя. Вы все так возмущены тем фактом, чтобы помиловать их, - голос командира стал более стальным, а вечная улыбка с его лица стерлась. - Но если мы капнем немного глубже, то узнаем о Ваших темных делах. И совет 46 не будет уже таким святым, если про это узнают обычные жители Руконгая.
- Вы нам угрожаете, командир Кьераку?
- Ни в коем случае, просто объявляю факты. Пускай все узнают, чем на самом деле занимается совет 46.
- Это все ложь. Мы всегда заботимся о благополучии всего общества душ. А то, что мы хотим казнить этих синигами, так это все только к лучшему, ведь они угроза для всех нас. Особенно Ичимару Гин, который предал Сейрейтей.
- Ну, у меня есть совсем другие сведения по поводу Ваших “благородных” планов. Думаю, будет неплохо, если про них узнает как можно больше синигами.
- Даже не смейте что-то говорить, если не хотите лишиться своего звания.
- Почему Вы так нервно реагируете? Вы же несколько минут назад говорили, что у Вас только самые благие намерения, поэтому Вам нечего бояться моих слов.
