К тому времени, как Себастьян добрался до острова, констебль и сторож соседнего шлюза уже вытащили промокшее тело на каменистый берег. Причётник лежал на животе, его окоченевшие руки были раскинуты в стороны, а голова вывернута так, что один остекленевший глаз, казалось, в ужасе уставился на Себастьяна, когда тот присел на корточки рядом с телом. Судя по всему, причётник был мертв уже добрых восемь — десять часов, хотя Себастьян никак не мог вспомнить, ускоряет холодная вода процесс разложения или замедляет его.
Он поднял глаза на констебля.
— Вы не знаете, когда его видели в последний раз?
Констебль, мускулистый мужчина средних лет с густой утренней щетиной на смуглом подбородке, провел тыльной стороной ладони по носу и шмыгнул.
— Его жена говорит, что Туп вчера вечером около половины девятого вывел собаку на прогулку. Он довольно долго отсутствовал, прежде чем до неё дошло, что муж не вернулся. У неё в гостях была сестра, проболтали весь вечер. Только когда собака залаяла у двери, дамочка заподозрила неладное.
— Насколько велика эта собака?
Констебль посмотрел на Себастьяна так, словно именно такого идиотского вопроса и ждал от чертова лондонского лорда, с которым им велели сотрудничать.
— Маленькая серая животина размером с кошку. А что?
Если констебль не мог понять, какое значение имеет размер собаки, то у Себастьяна не было времени ему это объяснять. Потом он сообразил, что констебль и не думает об убийстве.
— Вчера вечером, как смеркаться стало, поднялся сильный туман, — сказал констебль. — Видимо, причётник повел свою собаку вдоль реки, поскользнулся, ударился обо что-то головой, упал в реку и утонул.
— Это, конечно, вероятно, — кивнул Себастьян, изучая уродливую рану на голове причётника.
Вода смыла все следы, хотя рана, несомненно, сильно кровоточила, и теперь он мог разглядеть раздробленную кость посреди разорванной плоти.
— Тогда нетрудно будет найти место, где он разбился, кровь должна забрызгать всю землю, где бы это ни случилось.
— Полагаю, что так, милорд. Но какое это имеет значение?
— Боюсь, очень велика вероятность, что вашему причётнику помогли свалиться в реку.
Констебль покачал головой.
— Я ничего не понимаю. Кто помог?
Себастьян вскочил на ноги.
— Тот, кто его убил.
Желание Себастьяна отправить мертвого причётника на вскрытие к Полу Гибсону встретило предсказуемое сопротивление Эдварда Легга.
— Отправить тело на вскрытие? — воскликнул декан с возмущенным писком. — Везти его в Лондон? Когда этот дурак просто свалился в реку? Какая бессовестная трата средств.
Себастьян спокойно ответил:
— Я не думаю, что мы имеем дело с несчастным случаем.
— Вы же не серьезно? Кому нужно убивать простого церковного служителя? Нет-нет, я не могу этого разрешить. Даже если бы вскрытие было необходимо, в Виндзоре предостаточно компетентных врачей, которые более чем способны выполнить эту задачу.
Себастьян уставился на затянутый туманом двор и произнес волшебные слова “Джарвис” и “голова короля Карла".
Декан закрыл рот, его лицо приняло болезненно-серый оттенок, и он поспешно удалился, чтобы без дальнейших споров распорядиться о необходимых приготовлениях.
Жилище причётника располагалось к западу от часовни в той части замка, которая называлась Подковой . Причудливый старый дом на деревянном каркасе, заполненном кирпичом, был построен в пятнадцатом веке, отличался изящными наличниками окон и вторым этажом, выступающим над первым.
Себастьян нашел вдову Роуана Тупа в маленькой, но удивительно красивой гостиной в окружении стайки женщин с мрачными лицами, которые уставились на гостя так, словно он был вороной, приземлившейся посреди стаи печальных голубей. Девлин не удивился бы, если бы убитая горем вдова просто спрятала лицо в недрах черного льняного платка и использовала свое горе как повод не разговаривать с гостем. Вместо этого она извинилась перед взволнованными дамами и вышла вместе с Себастьяном через низкую дверь в соседнюю столовую.
— Я знаю, у них добрые намерения, — сказала вдова, со вздохом облегчения закрывая дверь в гостиную. — Просто иногда сочувствие может быть более гнетущим, чем горе.
В данном случае так оно и есть, подумал Себастьян, изучая ее спокойное лицо и явно сухие глаза. Либо ей все равно, либо вдова Тупа чрезвычайно успешно скрывает свои чувства.
Это была поразительно некрасивая женщина, высокая и худая, как и её покойный муж. Но более благородного происхождения: не теряя времени она сообщила Себастьяну, что является дочерью одного из бывших каноников часовни святого Георгия. Вдобавок Девлин заподозрил, что вдова куда образованнее и умнее своего супруга. И все же нетрудно было понять, как она оказалась замужем за простым причётником. Невзирая на ум и воспитание, бедняжка отличалась крайне неудачным лицом с маленьким приплюснутым носом, без подбородка и с плохими зубами.
Она пристально посмотрела на Себастьяна.
— Вы здесь из-за смерти моего мужа?
— Да. Извините.
Она кивнула.
— Роуан говорил, что вы расспрашивали о пропавших реликвиях.
