— Нет, — поворачиваюсь к нему спиной, чтобы предоставить возможность разглядеть мою татуировку: множество шипов и узоров, переплетающихся друг с другом, которые куют собой большого орла, образуя из своих тел цепи и путы. От вольной птицы остался лишь темный силуэт, в переносном смысле означающий, что свобода для него — все… Затем встаю лицом и поднимаю ногу, разворачивая ее внутренней стороной: там красуется ящерица, которая, цепляясь за ветки больших шипов и листьев, на конце которых виднеется роза, пытается уползти куда-то подальше от моего тела.
— У тебя фетиш на тату? — ухмыляясь, спрашивает он, я лишь пожимаю плечами:
— Пирсингов больше…
— Губа и бровь? Тоже две, так, что не особо и много, поровну… — он не успевает закончить, ведь улыбка, которая появилась на моем лице, заставляет его застыть на месте. Хотел бы я в такие моменты видеть себя со стороны…
— Хочешь увидеть все? — с вызовом спрашиваю я и, не дожидаясь ответа, снимаю с бедер полотенце, позволяя разглядеть на своем половом органе два пирсинга: серебряное колечко и два маленьких шарика на длинной штанге.
— Ты ебанулся, — вскакивает он, забираясь с ногами на кровать. Я, пожимая плечами, надеваю полотенце обратно. Слабак!
— Да я не про это, — крутит он пальцем у виска. — Ты совсем дебил прокалывать своё достоинство? Не отсохнет? — ухмыляется он, стараясь унять свои бешеные глаза, которые до этого видели продемонстрированную картину. Мне-то плевать, я не стыдливый!
— Да это у тебя быстрей отсохнет, — испытывающе протягиваю я. Забавляет он меня, хоть ты тресни… Но он странный! — Но ведь это ещё не всё, — как в детском саду, наклоняюсь ближе, будто хочу что-то сказать на ухо и, пользуясь моментом, пока сам парень ещё толком не осознал, что он сам подался вперед, чтобы услышать из моих уст новые слова, разворачиваю его лицом к себе и провожу языком по тонким, сомкнутым губам, которые в следующее мгновение растягиваются в возмущении… Он не успевает сказать ни слова. Плотно сжимая его челюсть, я даю возможность почувствовать то, о чем минуту назад я хотел ему рассказать, ведь так куда интересней, правда? Маленький серебряный шарик скользит по его дрожащим губам, оставляя после себя двоякое впечатление. «Уверен, что, если бы он закрыл глаза и расслабился, пусть и представляя на моём месте девушку, ему бы понравилось», — не позволяю себе озвучить эту фразу и, приоткрывая его рот большим пальцем, проскальзываю языком внутрь. Мокро… Неловко… Но мы ведь оба знаем, что этот раз не последний…
Он отталкивает меня, упираясь обеими руками в грудь.
— Не пришёл бы я сюда с одной целью, врезал бы, а так… — он останавливается, собираясь с мыслями. — Спасибо, — тихо произносит он, а затем резко вскакивает с моей постели и выбегает в коридор…
За ним бежать не было смысла, я прекрасно понимаю, что рано или поздно мы все равно встретимся, а сейчас… Сейчас пусть он побудет наедине с собой…
========== Глава 32. ==========
POV Кирилла
Не знаю, когда моя жизнь набрала столько разных оттенков… Наверное, тогда, когда родители совершенно перестали обо мне заботиться, всюду навязывая мне лишь одну жизненную позицию и твердя о дороге, по которой я должен буду идти после окончания школы. Медицинский ВУЗ никаких перспектив для меня не составлял, зато моя мама видела в нём всю мою суть, начиная от первой ступени карьерной лестницы и заканчивая самой последней… Она была одной из тех людей, кто умел брать ситуацию в свои руки, кто просчитывал каждый ход и жил четко по расписанию. В отличие от всех наших родственников, которые тоже славились подобными качествами, мама просчитывала помимо своей жизни ещё и чужие. Отец же в нашей семье лишь подтверждал её решения, выступая в роли английской королевы, которая присутствует для вида и конкретно от неё ничего не зависит…
Так уж получилось, что в школе я всегда учился хорошо, но особым поведением, которым отличаются отличники, награжден не был. Можно сказать, я был лидером со светлой головой, человеком, чьего совета хотят услышать, под руководство которого хотят попасть. Без преувеличений. Наверное, большую роль в таком порыве, которое выражалось в желании заботиться о своих одноклассниках, сыграло то, что в семье я был единственным ребенком, и сколько бы ни умолял родителей родить мне братика или сестричку, которых я мог бы оберегать, они отвечали категорическим отказом, находя более тысячи причин, чтобы оправдать себя…
Раньше я верил в эти нелепые отговорки, но это было до того момента, когда в один из поздних ужинов я по чистой случайности стал свидетелем разговора мамы и папы… Оказалось, что мама не могла иметь детей и мое появление стало самым настоящим чудом, потому что диагноз «бесплодие» ей поставили, когда та ещё была в школе…
