Помню, как в четырнадцать лет, из-за очередной тоски по родительской заботе, я решил выкинуть какую-нибудь штуку, которая заставит родителей поволноваться, но все мои старания обернулись полным провалом. До сих пор помню тот день, когда вернулся домой с проколами, а мама нашла всему этому оправдание: «В жизни попробовать нужно всё!». Злость и обиду я тогда спрятал поглубже, а когда набил себе большую татуировку в три сеанса, удивлен был не меньше. На этот раз папа показал мне свою на ноге. И как я только не замечал раньше?
Последней каплей был мой первый курортный роман… С парнем… В шестнадцать лет я привел его в дом и попросил мне подыграть. Родители, конечно же, ругались, но это выглядело так жалко, что через день мама не выдержала и пришла ко мне в комнату со словами: «Я люблю тебя таким, какой ты есть!». Стандартно, не правда ли? Но я боялся… Я боялся, что всё то, что я делал ради того, чтобы позлить родителей, сильно затянет меня… И ведь затянуло… Не прошло и полгода с того момента, как я сделал тату на плече и спине, как на ноге появился ещё один силуэт, а затем ещё и пару новых проколов на теле… Язык был последним штрихом, который был внесен в качестве дополнения по просьбе моего парня… Звучит не очень? Да… Но ведь и в ту странную игру, как ни странно, я тоже очень быстро втянулся, вот только в отличии от пирсинга и тату, я не мог об этом никому рассказать… Никому кроме Фауста и Вити…
Фауст узнал это от меня самым первым, как лучший друг… Что? Вы никогда не делитесь секретами с лучшими друзьями? А зря… Такой пиздатый момент, когда ты либо проёбываешь своего друга, который случайно или специально разбалтывает о нем, либо взамен хранишь его тайну…
Как ни странно, друг меня понял… Мало того, он меня поддержал!
А вот с Витей, с сыном полицейского, получилось очень смешно… Можно сказать, что после того, как он узнал, и началась наша дружба.
Так получалось, что с парнями я старался встречаться только летом, когда мы с семьей выбирались на отдых, чтобы об этом никто не знал. Всё-таки слухи — вещь странная.
В общем, тогда мы с одним из очередных моих парней, с которым как и в прошлые разы нас связывало лишь одно влечение и интерес друг к другу, пошли на день рождения к его знакомому и там не хило так вдарили по спиртному… Первые бутылки закончились очень быстро и пришлось идти в магазин, и вот там-то мы с Витей и столкнулись. Я в обнимочку с пьяным «другом» подходил к магазину и тому приспичило по нужде, он отошел в туалет, а через пару минут из-за угла раздались громкие крики и звуки драки. Оказалось, что этот придурок своим пьяным взором не смог отличить урну от стоящего на земле портфеля.
Уже после драки все пятеро сидели на земле и дружно смеялись абсурдности ситуации, тогда-то мы и показали себя во всей красе, начав целоваться прямо на глазах у ребят. Не скажу, что те это одобрили, но, по крайней мере это их не задело…
Как и в прошлое лето, я уехал, оставив все воспоминания в этом городе, вот только часть прошлого меня не оставила, явившись передо мной в образе того летнего знакомого по имени Витя, моего нового одноклассника, который через неделю перевелся в параллельный класс из-за профиля, но наше общение не прекратилось.
========== Глава 33. ==========
POV Кирилла
*За день до знакомства*
Вы когда-нибудь любили безответно, нет? Я вот тоже. Но зато в свои пусть ещё малые 18 лет я испытал и испытываю очень глубокую неразделенную симпатию к человеку, при виде которого доступ к кислороду прекращается, а всё тело заведомо наполняется энергией, запас которой не иссякает на протяжении всего дня, продолжая подпитывать разум и тело изнутри.
— Ты не поверишь, но я уже в тысячный раз убеждаюсь в том, что ты самый везучий человек на этой чертовой планете, — с каким-то скрытым подтекстом заявляет голос, доносящийся с того конца провода. Жаль, что в автобусе так много народу и я практически не слышу, что он говорит, лишь частично догадываясь по окончанию слов.
-Понятия не имею о чём ты, но ты не мог бы мне перезвонить, я сейчас еду, — затыкая свободное ухо пальцем, оповещаю я своего собеседника, который в упор не собирается останавливаться.
— У тебя наушники с собой? — не унимается он, на что я коротко отвечаю, что взял их. — Так воткни в уши и разговаривай через них, — как всегда удивляюсь проницательности Вити, да заодно и его настойчивости, эх, прокурорское отродье.
— Всё, теперь слышу нормально, — я вставил оба наушника и поднес динамик телефона к губам. — Ну, так почему я такой везучий? — улыбаясь, спрашиваю его.
— Как ты думаешь, кого нам поручили опекать на этот раз, и чье дело сейчас лежит у меня на столе? — сам вижу, как его губы растягиваются в широкой улыбке, но я ведь правда не понимаю, о чём он.
— Вить, давай без твоих шарад, у меня и так мозг пухнет от сегодняшней информации, с меня классная не слазит, а тут ты ещё, — не разделяя радости друга, в тон женщине кассирше бурчу я.
