Как наглый кот, пристраиваюсь сзади, пока он такой расслабленный и спокойный. Подставляя набухшую головку своего члена к его мокрому проходу, осторожно вхожу, где-то на середине останавливаясь, чтобы дать себе передышку, а ему — возможность понять, что сейчас происходит.
Кажется, я переборщил с остановкой, ибо спустя несколько минут упругие бедра подались мне на встречу, насаживаясь на мой член с такой дерзостью, что захотелось ответить. Лишь остаток разума остановил меня, понимая, что любое резкое движение лишь усугубит его положение.
— Прошу, продолжай, — шепчет он, осторожно двигаясь назад и вытягивая своё стройное тело в изгибе. Расставляет ноги, на которые он опирается, как можно шире.
Слетаю с катушек…
В бешеном ритме, который приносит мне дикую боль от резкого входа, а ему мазохистское наслаждение, хватаюсь за бедра, в агонии двигая его тело на себя, насаживая как можно глубже, как можно резче, как можно сильнее.
Капли пота слетают со лба, как первый дождь в мае, кристалликами скатываясь по бежевым простыням.
Резко переворачиваю его на спину, желая видеть его лицо не в отражении стекла, в которое я пялился последние минуты, пока вдалбливал его тело в диван, а с глазу на глаз. Он облизывает свои пересохшие губы, становясь в это мгновение не дерзкой личностью, которая привыкла на любое слово отвечать десятью, а прирученной рысью одного хозяина, которой так приятно любое внимание, которое она получает. Вот только Егор не животное и от этого мысль, что я готов наделять его этой заботой каждый день, становится ещё реалистичнее.
Он обхватывает ногами мою талию, продолжая стонать, будто выпрашивая мои крики в такт своим… А я держусь… Не знаю для чего, словно это нужно…
Для чего, я понял только в конце, когда, в бешеном ритме хватая воздух губами, с громким рыком излился в него, объединяя его оргазм со своим.
— Я надеюсь, этим утром ты не уйдешь, оставив меня тут одного? — тихо спрашивают меня, когда дыхание приходит в норму.
— А мы остаемся ночевать? — смотрю на время, понимая, что на часах только восемь вечера.
— И не только ночевать, я надеюсь повторить…
========== Глава 57. ==========
POV Егор
Подняться рано утром в выходной день, если учесть то, что за всю ночь ты успел поспать от силы часа два, становится непосильным трудом, особенно когда в крепких объятиях тебя сжимает человек, который не намерен так быстро расставаться с личным (живым) обогревателем.
Сказать, что ночь, которую мы провели с Кириллом, я могу смело причислить к самым худшим в моей жизни, это значит наебать самого себя. Как бы странно это не звучало, но секс с этим парнем, который сейчас пускает слюни на подушку, мне почему-то понравился, отчего я сдуру предложил попробовать ещё раз, а затем ещё…
Не спорю, хотя я и не стал жаловаться ему на боль и зуд в своей пятой точке, от которой отлетало в спину и шею, из-за чего сидеть за завтраком оказалось весьма проблематично, мне этого делать никто не запрещал. Поэтому, в первую очередь, когда моё тело собственноножно добралось до душа, всё, что накипело, стало выходить через речь, которую заглушали струи воды.
— Пятиногий семихуй, бедное и многострадальное очко Макса, который за восемь с половиной лет терпит толстый член моего брата, — хрипел я, набирая в рот воды и запрокидывая голову, и старался произнести все это еще раз, чтобы скрежет на зубах, который выступал во время каждого слова, становился меньше.
— Залупоглазый ловелас, надо будет воспользоваться его предложением и предоставить ему бурю неописуемых эмоций на утро, — в ход пошла мочалка и гель для душа, который, слава Богу, имелся в этой квартире.
— А я ещё, дегенерат такой, решил взять свое тело на «слабо» и продолжить эти ночные игры, — нет, на самом деле я не говорил каждое слово искренне, просто, чтобы не сорваться на него или на близких, мне нужно было срочно куда-то сбросить то, что накопилось за одни лишь пять минут черепашьей ходьбы.
В дверь постучали, выводя меня из собственных рассуждений на тему: «Что такое хорошо и что такое плохо».
— Вареньем намазать? — спросили по ту сторону двери. Я тоже не удержался и спросил:
— Хуй?
— Можно и его, — засмеялся он, отходя от двери и возвращаясь на кухню.
— Тогда лучше медом, — крикнул я, чуть ли не навернувшись на мокром кафеле.
— Ну раз ты с медом больше любишь, то ради этого я сгоняю в магазин, — как оказалось, шаги, которые я слышал, были притворными, из-за чего я во второй раз за этот короткий диалог успел прикусить себе язык.
Когда я вышел из душа, Кирилл уже был одет, а посуда, которая осталась в раковине после завтрака, была вымыта.
— Ну что? — на меня уставились игривые глаза с блеском в самой серединке. — Я могу считать, что я тебя подсадил?
Коротко и медленно вспоминая наш многочисленный диалог на сто пятьдесят одну тему, я уловил что-то похожее, после чего ответ созрел моментально:
— Нет, я подумаю, а ускорит мой мыслительный процесс только смена ролей, — зло улыбнувшись ему в глаза, я облокотился о стенку и, скрестив руки на груди, стал ждать его реакции.
