— Натисс, заморочь им головы! — проорал я, направляя Рокота прямо в центр своры насекомых.
Ламия меня услышала. В сторону единого роя устремилась полупрозрачная волна, тут же посеявшая разброд в рядах врагов. Насекомые заметались, сталкиваясь между собой, послышался омерзительный скрежет. И в эту взбурлившую массу врезались мы.
Первым, точно стенобитный таран, ударил Рокот. Полет его был стремителен, а результат неизвестен. Потому что я сам вынужден был активно работать палицей. Взмах, взмах, удар! Враги выглядели смазанными росчерками, появлявшимися под самыми неожиданными углами. Из-за встречных курсов скорости были просто ошеломляющими. Только раз я сумел попасть по чему-то твердому. В еще паре случаев уже врагу удалось оставить на моей шкуре отметины. Незначительные. Доспехи смогли защитить от серьезных травм. Впрочем, не самые большие мои успехи, были компенсированы гарпиями и сиренами, ударившими на следующем этапе.
Сначала в толпу вонзились воздушные лезвия сирен. А затем младшие девушки-птицы использовали «удар с неба», в стремительном пике вонзившись в неприятелей. После чего от врагов осталось едва ли половина, да и их час был не долог. Тинар использовала Песнь отчаянья, усиливая смятение клаконов. Которые может и управлялись маткой, но всё равно оставались живыми существами, склонными поддаваться инстинктам. Животные чувства же, под воздействием силы сирены, буквально вопили им бежать, спасаться. И попытки кукловода вернуть своих марионеток в схватку приводили лишь к хаосу и анархии. Которым в полной мере воспользовались мы.
Гарпии, действуя звеньями, принялись рвать клаконов по одному. Сирены продолжили бить по скоплениям противника, Натисс вносила свою лепту, разбивая магией Разума самые организованные группы. Ну а Рокот метался по всему полю битвы, изничтожая наиболее опасные цели с моей посильной помощью. Эта схватка могла окончиться только одним — нашей победой. Что и случилось спустя минуту, когда остатки насекомых бросились в бегство. Впрочем, уйти удалось единицам — большинство догнали когти или воздушные лезвия. Хотя стоило сказать, мы тоже без потерь не обошлись. Пали гарпия и сирена. Ещё несколько девушек получили тяжелые раны и едва держались в воздухе. И вот это совершенно не радовало.
«Возвращайтесь на судно, возьмите с собой убитых» — отдал приказ пострадавшим и тем, кто должен был поработать носильщиками. Ничего, часть излечится, а убитые воскреснут и через сутки встанут в строй, ведь лететь до «Лани» недалеко, а, как заповедовали некроманты, «смерть — это не повод прекратить работать». Павшие вернутся к жизни. А мы тем временем найдём базу тех сволочей, что вздумали нападать на моих разведчиц.
Лететь в заметно меньшем составе было рискованной затеей, но она себя вполне оправдала. Больше нас атаковать не пытались, противник явно исчерпал свои воздушные силы. В результате никто не помешал нам разведать немалую часть острова, а затем и найти базу врага, которая и не думала скрываться.
Убежище насекомых обнаружилось почти в самом центре острова. И одного только взгляда на него было достаточно, дабы начать искать огнемёт. База клаконов предстала в виде громадного, изъеденного зефира. Куполообразной формы, коричнево-серое, со множеством дыр, которые служили проходом для насекомых. И ассоциации с едой тут были самыми худшими.
Насекомые нас заметили, стали копошиться активней, некоторые замерли на своих местах, вытянувшись туловищем в нашу сторону. Таковых я взял на заметку, предполагая, что обнаружил стрелков или, чем чёрт не шутит, артиллеристов. Может клаконы и отличались разнообразием, способностью мутировать в очень разные виды. Однако ни один улей не обходился без дальнобойных юнитов, способных бить кислотой. И узнавать, насколько та эффективна, мне пока не хотелось. Так что немного покружив над базой и отметив все удобные входы в нее, я повернул отряд назад, к «Лани».
Корабль к тому моменту уже приблизился к берегу, но его команде пока ещё не удалось отыскать удобное место для высадки. Как оказалось, примеченные нами места были не так уж и хороши. Тем более что каракка была куда более требовательна, чем драккар или фуста, имея заметно большую осадку. Идти по мелководью было не в её возможностях. Благо, имевшиеся на борту волхвы Ньорда совершенно точно могли отыскать лучшее место для высадки, а если такового не существовало, можно было добраться до берега на лодке, добрести пешком, по горло в воде или просто доплыть. Сложно, долго, неприятно, но возможно, в чём мы уже успели убедиться за время экспедиции. Благо, на сей раз подобных жертв не потребовалось. Не успел я ещё добраться до судна, как то сумело приблизиться на десяток метров к берегу, после чего с него весёлой гурьбой посыпались мои парни. К моменту нашего прибытия мокрая, но бодрая ватага уже собралась на берегу, ожидая приказа командования. И тот немедленно поступил.
