В реальном мире такой манёвр был бы глупостью. Самых сильных бойцов бы просто измотали. Однако эйнхерии — это не люди, а машины смерти. Они могут сражаться часами, по ходу залечивая раны. Они способны дать моему войску ещё немного спокойного времени, как недавно это сделал я.
Наблюдая за тем, как шесть точек отделились от основной группы и начали истреблять алые отметки ещё на подходе, удовлетворённо кивнул и переместил карту к туннелю. Требовалось выяснить, что стало с небольшим отрядом, оставленным там.
Ну и что можно сказать? На удивление, с ними всё было благополучно. Почему «на удивление»? Так из-за того, что рядом с входом в туннель виднелось немало нарубленных тел. Показатели здоровья хускарлов также были отнюдь не полны. Однако и они, и жрец Одина были живы и конкретно сейчас вне опасности — викинги отступили вглубь туннеля, а их и не стали преследовать. Алые точки, виднелись рядом, однако не сворачивали в их сторону, а двигались к основному войску. Не ясно, почему так. Может, за пределы Йотунхейма местное зверьё лезть не хотело, а может, на тех, кто был во вражеском поселении, поставили метки, на которые и наводились враги — не ясно. Однако, факт сохранности людей, оставленных сторожить туннель, радовал.
А вот что чуть расстраивало, так это то, что мой короткий отдых подходил к концу. За время наблюдения Рокот преодолел расстояние, отделявшее нас от войска и теперь шёл на посадку. А значит, скоро придётся опять размять копыта и пустить в ход секиру. Отсиживаться в тылу я не мог, даже если бы хотел — сразу бы умер под воздействием гейса. Благо зелье выносливости позволило чуть прийти в себя, и сейчас я уже не напоминал квёлую рыбу.
Лапы Рокота мягко ударились о наст. Пробежав несколько метров, он остановился вблизи первых рядом войск, и я тут же выпрыгнул наружу.
— Распрячь мантикора! Натисс — в центр, повозку использовать под грузы. Быстро, быстро!!
Услышав приказ, подчинённые засуетились. Рокот вскоре оказался освобождён от ремней, а тележка загружена трофеями. Всё было проделано стремительно, без единой секунды задержки. Уже через минуту я шагал во главе войска, держа на плече секиру и оценивая диспозицию.
Солдаты двигались следующим образом. За мной, в форме наконечника стрелы, шагали анубы. На флангах и в арьергарде — хирдманы и хускарлы. В центре — маги, жрецы, волхвы, лучники, гноллы и вемики. Все слишком слабые в ближнем бою или просто по жизни. Вроде бы сносное построение, но я видел одну его уязвимость — слишком малый заслон.
Сейчас со мной было лишь полсотни хирдманов и хускарлов. Жиденькая цепочка, отделявшая слабых членов войска от опасности. Стоит местному зверью прорвать заслон и прольётся много крови. И поделать с этим ничего нельзя. Только пытаться убивать на дистанции, облегчая жизнь бойцам ближнего боя.
Ход моих мыслей оказался прерван атакой нескольких зверей на мой участок. Стая волков выскочила из леса, бросившись на ощетинившийся оружием строй. Такое ощущение, что если бы они могли говорить, то непременно кричали бы «банзай!». Хотя, у японских смертников было куда больше шансов на успех. Этих же зверей встретили точные, скупые удары анубов и моя верная секира. Несколько взмахов и так и не замедлившаяся армия продолжила движение.
Повернув голову, я отметил, что у эйнхериев всё происходило куда бодрей. Те уже сражались подобно мне не так давно, не останавливаясь ни на секунду, постоянно в движении. Честно стараясь не пропустить ни единой твари к войску. Там, куда не успевали их ноги, прилетал метательный топор. Пока что эйнхерии справлялись, но было ясно, что это ненадолго.
Лучники и маги бездействовали. Таков был ещё один приказ, отданный мной. Экономить стрелы и ману. И то и то обещало пригодиться в больших количествах, не стоило тратить ограниченные резервы тогда, когда без них ещё можно было справиться. Пока ещё можно.
Вот из леса справа раздался громкий треск, а затем, с трубным воем из него выметнулся натуральный мамонт. Покрытый толстой шерстью, метров пять в высоту, с бивнями размером с меня самого.
Я уже было приготовился отдать приказ магам, однако, эйнхерии и здесь не сплоховали. В слонёнка тут же ударили два метательных топора. Один вошёл в шею, второй — точно в глаз. Мамонт взревел, теперь уже от боли, и так и не заметил момента, когда Эйнхерий оказался подле него. А затем был короткий удар копьём, повредивший слону сухожилие, подогнувшаяся нога и падение, сотрясшее землю на несколько метров вокруг. Подняться мамонт уже не смог, приконченный тем же воителем. Определённо, он был слабей, чем выглядел.
— Вперёд! Не сбавлять шага! — раздался крик Шартака из глубины строя.
Воины, невольно засмотревшиеся на короткий бой, тут же опомнились, прибавив в скорости. Путь к туннелю продолжился. Так мы прошли ещё пару километров. Увы, этот благополучный период в конце концов закончился.
