— Лучше бы я не находил этот сундук, — говорит Пит. О чем он молчит, о чем никогда не скажет, так это боль от того, что записных книжек больше нет, что написанное Ротстайном уничтожено огнем. Он понимает, что чувствовал Моррис, и осознание этого тоже жжет. — Лучше бы он остался в земле.
— Мечтать не вредно, — отвечает Ходжес. — Пошли, мне нужен пузырь со льдом, пока все окончательно не распухло.
— Распухло где? — спрашивает Холли. — Я ничего не вижу.
Ходжес обнимает ее за плечи. Иногда Холли вся сжимается, когда он так поступает, но не сегодня, поэтому он еще и целует ее в щеку. Она неуверенно улыбается.
— Он ударил тебя туда, где мальчикам больно?
— Да. И хватит разговоров.
Они идут медленно, отчасти подстраиваясь под Ходжеса, отчасти — под Пита. Сестра становится все тяжелее, но он не собирается передавать ее Джерому. Хочет донести до самого дома.
В пятницу, предшествующую длинным выходным по случаю Дня труда, «джип-рэнглер» — уже в годах, но любимый владельцем — заезжает на стоянку над бейсбольными площадками Малой лиги в парке Макгинниса и останавливается рядом с синим «мерседесом», тоже не первой молодости. Джером Робинсон спускается по заросшему травой склону к столу для пикника, на котором уже разложена еда. В руке у Джерома — большой бумажный пакет.
— Привет, Холлиберри!
Она поворачивается.
— Сколько раз я просила не называть меня так? Сто? Тысячу? — Но она улыбается, а когда Джером обнимает ее, в ответ обнимает его. Джером не испытывает судьбу, стискивает Холли один раз и спрашивает, что на ленч.
— Куриный салат, салат с тунцом и капустный салат. Я также купила сандвич с ростбифом. Это для тебя. Если захочешь. Я красное мясо больше не ем. Оно не согласуется с моими суточными биоритмами.
— Съем, конечно, чтобы не ввергать тебя в искушение. Они садятся. Холли наливает «Снэппл» в одноразовые стаканчики. Они произносят тост за окончание лета, принимаются за еду, обсуждая фильмы и телешоу, временно не касаясь причины, по которой встретились: это прощание, во всяком случае, на какое-то время.
— Жаль, что Билл не смог подъехать, — говорит Джером, когда Холли протягивает ему кусок торта с шоколадным кремом. — Помнишь, как мы собрались здесь на пикник после его судебных слушаний? Чтобы отпраздновать решение судьи не отправлять его в тюрьму?
— Очень хорошо помню, — отвечает Холли. — Ты хотел приехать на автобусе.
— Так ведь енто, автобус забесплатно! — восклицает Тайрон Филгуд. — Я беру все, что забесплатно, мисс Холли!
— Когда ты это перерастешь, Джером?
Он вздыхает:
— Думаю, в каком-то смысле уже перерос.
— Биллу позвонил Питер Зауберс, — объясняет Холли. — Поэтому он и не смог подъехать. Он передает тебе наилучшие пожелания и обещает, что повидается с тобой до твоего отъезда в Кембридж. Вытри нос. Он у тебя в шоколаде.
Джером с трудом подавляет желание сказать:
— У Пита все в порядке?
— Да. У него какие-то хорошие новости, и он хотел сообщить их Биллу при личной встрече. Я не могу доесть торт. Хочешь? Если, конечно, ты не против того, чтобы доедать за мной. Если против — ничего страшного, но я не простужена и ничем таким не болею.
— Я готов даже воспользоваться твоей зубной щеткой, — отвечает Джером, — но я наелся до отвала.
— Фу. Я бы никогда не воспользовалась чужой зубной щеткой. — Холли собирает бумажные стаканчики и тарелки, относит в ближайший мусорный бак.
— Когда ты завтра уезжаешь? — спрашивает Джером.
— Восход в шесть пятьдесят пять. Я собираюсь выехать не позже семи тридцати.
Холли едет на автомобиле в Цинциннати повидаться с матерью. Одна. Джерому с трудом в это верится. Он рад, но при этом тревожится за нее. Вдруг что-то пойдет не так и выбьет ее из колеи?
— Перестань волноваться. — Она возвращается и садится. — Все будет хорошо. Только платные автострады, никакой езды в темноте, и синоптики обещают хорошую погоду. Опять же, у меня три любимых саундтрека на диске: из «Проклятого пути», «Побега из Шоушенка» и «Крестного отца-два». Последний, по моему мнению, лучше всех, хотя Томас Ньюман в целом гораздо лучше Нино Роты. У Томаса Ньюмана музыка такая
— Джон Уильямс, «Список Шиндлера», — возражает Джером. — Лучше быть не может.
— Джером, я не хочу сказать, что ты несешь пургу, но… так оно и есть.
Джером смеется, довольный.
— У меня будут мобильник и айпад. Полностью заряженные. «Мерседес» только что прошел техническое обслуживание. И вообще, ехать каких-то четыреста миль.
— Клево. Но позвони, если возникнет необходимость. Мне или Биллу.
— Конечно. Когда ты уезжаешь в Кембридж?
— На следующей неделе.
— В доках работу закончил?
— Да, и рад этому. Физический труд, возможно, хорош для тела, но вряд ли облагораживает душу.
Смотреть в глаза для Холли еще проблема, даже близким друзьям, но она делает над собой усилие и встречается взглядом с Джеромом.
— С Питом все хорошо, с Тиной все хорошо, их мать уже на ногах. Все это замечательно, но скажи мне, что с Биллом? Скажи правду.
