В отделении «Старбакс» на Балфор-роуд кофе обычно брали навынос, но у окна стояло два высоких стула, и Келли заняла их, пока Ник ходил за напитками. Она заказала себе горячий шоколад — ей вдруг захотелось сладкого. Его подали со взбитыми сливками и шоколадной крошкой, и чашка Свифт выглядела до неприличия роскошно рядом с простым кофе с молоком Ника.
— Спасибо, — сказала Келли, когда стало ясно, что инспектор не собирается начинать разговор.
— Можете угостить меня в следующий раз, — откликнулся он.
— Я имею в виду, что выручили.
— Я знаю, что вы имеете в виду. — Ник мрачно уставился на нее. — Для справки. Когда вы в следующий раз напортачите, натворите глупостей или произойдет что-то еще, из-за чего вас, скорее всего, придется выгораживать, бога ради, скажите мне сразу. Не ждите момента, когда мы окажемся в кабинете старшего инспектора.
— Мне правда очень жаль.
— Не сомневаюсь.
— И я очень благодарна вам. Не ожидала, что вы так поступите.
— Честно говоря, я и сам этого не ожидал. — Отхлебнув кофе, Ник ухмыльнулся. — Но я не мог просто сидеть и смотреть, как увольняют одного из лучших следователей, с которыми мне приходилось работать, да еще и за столь невообразимую глупость, как использование служебного положения в личных целях. Какого черта вы вытворяете?
Сердце Келли затрепетало от комплимента Ника, но с его последними словами радость развеялась.
— Полагаю, я заслуживаю объяснений.
Келли набрала в ложку теплые взбитые сливки и ощутила, как они тают на языке. Помолчала, подбирая слова.
— Когда моя сестра училась на первом курсе в Даремском университете, ее изнасиловали.
— Это я понял. Преступника так и не поймали?
— Нет. Изнасилованию предшествовал ряд странных событий. Лекси находила в своем почтовом ящике записки с просьбами выбрать на вечер определенный наряд — писавший знал, что у нее висит в шкафу. Однажды ей под дверь подбросили мертвого чижа.
— Она обращалась в полицию?
Келли кивнула:
— Там не проявили никакого интереса к этому делу. Даже когда она сказала, что за ней следят, они просто вписали это в рапорт. В четверг у нее были лекции во вторую смену и она поздно возвращалась домой одна. Тем вечером она позвонила мне, потому что нервничала, и сказала, что опять слышит какие-то шаги за спиной.
— Что вы сделали?
Келли почувствовала, как слезы наворачиваются ей на глаза, и сглотнула.
— Сказала, что ей мерещится.
Она до сих пор помнила голос Лекси тем вечером: сестра торопливо шла к общежитию, было слышно, что она запыхалась.
Келли тогда собиралась на свидание. Она включила музыку на полную громкость, сделала прическу, бросила очередное неподходящее платье на груду одежды на кровати. Ей даже в голову не пришло, что Лекси так и не перезвонила, пока ей не позвонили с незнакомого номера:
— Это не ваша вина, — мягко сказал Ник.
Келли покачала головой.
— Он не напал бы на нее, если бы я говорила с ней по телефону.
— Вы этого не знаете.
— Если бы напал, я бы услышала и могла бы позвонить в полицию сразу же. Лекси нашли только через два часа, ее так сильно избили, что она почти ничего не видела. К этому моменту преступник давно скрылся.
Ник не стал спорить. Передвинув свою чашку с кофе, он повернул к себе ручку и поднял чашку обеими руками.
— Лекси винит вас в случившемся?
— Не знаю. Наверное.
— Вы ее не спрашивали?
— Она не хочет говорить об этом. Терпеть не может, когда я завожу разговор на эту тему. Я думала, что случившееся будет преследовать ее месяцы, может, даже годы, до конца жизни, но она словно подвела черту под всей этой историей. Встретив своего будущего мужа, она сказала: «Тебе нужно кое-что узнать обо мне» и рассказала ему о происшедшем, заставив пообещать, что он никогда не будет упоминать об этом.
— Она сильная женщина.
— Думаете? Мне кажется, есть в этом что-то нездоровое. Притворяться, что на самом деле ничего не произошло, — неправильный способ справляться с травмирующим событием.
— Вы хотите сказать, что это
Келли подняла на него глаза:
— Это не моя история.
Допив кофе, Ник осторожно поставил чашку на место и только тогда посмотрел на Свифт:
— Вот именно.
