С плотоядными тем более не было никаких проблем: они привыкли подолгу обходиться без пищи — сама жизнь, протекавшая по принципу «то густо, то пусто», их к этому приучила, так что в течение нескольких часов, проведённых в КОАППе без обеда, никаких мук голода они не испытывали.
Что же касается коапповцев, то большинство их — Кашалот, Сова, Стрекоза, Гепард, Удильщик и птица-Секретарь, — плотоядные, и сказанное выше об этой категории животных полностью относится и к ним; Рак, хотя и не откажется при случае от скоромного, вполне может ограничиться водной растительностью; Мартышка с удовольствием уплетает плоды, орехи и прочие дары леса; Человек же приносит с собой бутерброды, и если заседание затягивается, у него есть чем «заморить червячка»…
Правда, познакомившись на одном из первых заседаний с Землеройкой, председатель обнаружил, что на свете имеются и существа, которым, чтобы выжить, необходимо есть почти непрерывно. Однако и тут был найден простейший выход: для подобных посетителей в холодильнике всегда держали молоко, творог и икру тех рыб, которые выметывают её в несметных количествах (что никак нельзя рассматривать как нарушение действующего на территории КОАППа запрета на съедение живых существ — к такому выводу пришли коапповцы, специально обсудив этот деликатный вопрос: во-первых, икринка — еще не живое существо, во-вторых, если бы из всех таких икринок выклёвывались мальки, да еще и вырастали, становясь взрослыми рыбами, это привело бы к экологической катастрофе).
Почему же Кашалот, даже убедившись, что никакой насущной потребности в собственном пищеблоке руководимое им учреждение не имеет, продолжал тем не менее лелеять мечту о ПОПе в КОАППе? Потому, что, изучив опыт людей, он ясно понял: любые деловые вопросы решаются гораздо быстрее и успешнее при затрапезных переговорах, то есть если переговоры проходят за трапезой, ибо давно замечено, что в неофициальной, непринуждённой атмосфере дружеского застолья партнёры по переговорам становятся значительно покладистее.
Кроме того, в ПОПе очень удобно проводить различные мероприятия, сближающие сотрудников — например, устраивать банкеты и различного рода чествования. Наконец, это идеальное место для демократичного общения с рядовыми гражданами…
Решающим толчком для реализации этих замыслов послужило известие о том, что у людей началась кампания по развитию кооперативного движения. Новость взволновала председателя КОАППа и его коллег — ведь, по глубокому убеждению, само слово «кооперация» произошло от сокращенного названия их учреждения, просто по дороге потерялось одно «П» и «А» превратилось в «О» (подобные превращения гласных и потери согласных в языке, кстати, нередки).
Могли ли коапповцы остаться в стороне от этой кампании, могли ли не задуматься о том, что бы такое срочно учредить коапперативное — вернув заодно столь важному слову первоначальное звучание?
Так родился план организации при КОАППе коапперативного предприятия общественного питания. Но какого именно? Ведь их множество разновидностей: буфет, столовая, ресторан, закусочная, бистро, трактир, кабак, забегаловка, пиццерия, пирожковая, чайная, пивная, пельменная, сосисочная, бутербродная, шашлычная, чебуречная, фабрика-кухня, кулинария, кафе…
Решено было остановить выбор на кафе как наиболее нейтральном — в смысле, наименее, так сказать, пахнущем мясом и мясопродуктами (по этой причине, видимо, и возможны такие словосочетания, как кафе-кондитерская и кафе-мороженое). Ведь в силу запрета на съедение живых существ меню должно состоять из блюд исключительно вегетарианских…
Здесь следует коснуться щекотливого и, можно сказать, драматического вопроса, который встал перед организаторами кафе с самого начала: как быть с хищниками? Как отнесутся они к такому меню?
Вся надежда была на поставленную должным образом разъяснительную работу. Некоторый оптимизм — правда, довольно слабый, — внушали полученные приватным образом сведения о кое-каких не совсем обычных пристрастиях отдельных представителей хищного племени… О том, например, что волки наведываются на бахчи, чтобы отведать арбуза, лисы уплетают за обе щёки не только виноград (на что недвусмысленно намекает басня), но и бруснику, эту же ягоду обожают соболи, кошки с удовольствием едят перья дикого лука, листья пырея, а уж если отыщут валериану, съедают ее целиком, вместе с корнем, за что в некоторых странах это растение прозвали кошачьей травой… Тигры в Малайских джунглях — кто бы мог подумать! — совершают дальние переходы, чтобы полакомиться большущими, килограммов до пяти, плодами экзотического дерева дуриана… Белые медведи разнообразят свой тюлене-рыбный рацион водорослями…
Но одно дело — «изменять» своему обычному мясному рациону эпизодически, время от времени, и совсем другое — перейти на растительно-молочный рацион полностью. Удастся ли этого добиться, хотя бы в кафе КОАППа, могла показать только практика…
