В 1975 г. модернизация стратегических ядерных сил США на основе ракет с РГЧ завершилась. И разрядка сменилась новым витком «холодной войны». Именно в 1975 г. появился новый план ведения войны США против СССР – СИОП-5. Он ставил задачу доведение ядерных зарядов до 25 тысяч (и это несмотря на подписанные в 1972–1973 гг. соглашения). Тогда же в прежнюю доктрину была внесена существенная корректировка – достижение мирового господства «путем устрашения и ведения ограниченных войн»[1593].
Приведенный материал свидетельствует, что мир на протяжении всего послевоенного периода балансировал на грани ядерной войны, которую готовили США. Причем подобные опасения существовали не только у руководства СССР[1594].
Изменилось ли что-нибудь в этом отношении к 1981 г.?
В марте 1980 г. был утвержден СИОП-6, который ставил задачу доведения ядерных зарядов до 40 тыс. и предусматривал три сценария развития событий: а) ответный удар, б) ответно-встречный удар и в)
По свидетельству бывшего сотрудника ЦРУ Карела Кехера, победив на выборах в ноябре 1980 г. и вступив в должность президента в январе 1981 г., Рональд Рейган почти сразу же дал указание обновить ядерную концепцию США. К этой работе были привлечены сотрудники ЦРУ, среди которых оказался и Карел Кехер[1596].
«В 1981 году, – заявил он в интервью, – я вплотную занялся изучением той проблемы, которой интересовалась Москва, – изменением стратегической ядерной концепции США, проводившимся параллельно с пересмотром доктрины ядерной войны – так называемого Сводного варианта оперативного плана (Single Integrated Operational Plan – SIOP), который, как уже отмечалось, допускал
Характеризуя эту работу, К. Кехер отметил: «Разработчики новой концепции исходили из того, что США могли не просто выстоять в таком конфликте, но победить. И это означало фундаментальный пересмотр прежнего подхода, когда ядерное оружие рассматривалось только как оружие сдерживания. Де-факто в новой концепции ядерное оружие становилось оружием нападения»[1598].
И далее: «Американцы были уверены, что имеют такое сверхточное оружие, что могут ударить по какой угодно цели безошибочно. Поэтому они исходили из того, что первым же ударом» будут уничтожены не только руководство страны, «но и все центры, откуда возможно было бы руководить ответным нападением или обороной». «Разработчики концепции исходили из того, что при соблюдении этого плана война могла бы закончиться за три месяца победой США»[1599].
Знало ли руководство СССР об этом плане?
Да, из своих агентурных источников. Одним из них был Карел Кехер[1600].
К. Кехер родился в 1934 г. в Братиславе. Закончил Пражский университет. В 1965 г. был направлен Службой государственной безопасности ЧССР в США. Там поступил в Колумбийский университет и в 1969 г. получил степень доктора философии. Поскольку его научным руководителем оказался Збигнев Бжезинский, через некоторое время К. Кехера взяли в Аналитический отдел ЦПУ, где он проработал более 10 лет. В ноябре 1984 г. его арестовали по обвинению в шпионаже, но уже в феврале 1986 г. обменяли на советского диссидента Анатолия Щаранского[1601].
Таким образом и та «ядерная тревога», которая возникла в Москве в 1981 г., и та операция «РЯН», на осуществление которой в том же году были брошены все силы советской разведки, являлись неслучайными.
О том, что на рубеже 70–80-х годов в холодной войне между СССР и США наметились важные изменения, свидетельствует записка, представленная директором ИМЭМО А. Н. Яковлевым 10 августа 1984 г. в ЦК КПСС. В это записке обращалось внимание на то, что со второй половины 70-х годов противостояние между СССР и США вступило в новый этап, для которого было характерно то, что американская администрация поставила перед собою задачу «искусственно подорвать хозяйственный прогресс в СССР» и фактически начала развязывать экономическую войну против СССР[1602].
«Именно в начале 80-х годов, – отмечает бывший американский разведчик Питер Швейцер, – президентом США Р. Рейганом вместе с несколькими избранными и особенно доверенными советниками разрабатывается
