Но, заключив упомянутый договор, обе стороны не отказались от продолжения научных исследований в этой области. Наиболее успешно они шли в нашей стране. Еще в августе 1970 г. у нас состоялись успешные испытания противоракетной системы ПКО ИС-М «с тепловой головкой наведения». Так была создана новая система – А-135 с самонаводящимися противоракетами, которая была взята на вооружение 1 июля 1979 г. США смогли создать такую же систему только к 1985 г.[1622]
В рамках подписанных в 1972–1973 гг. соглашений продолжалось совершенствование как межконтинентальных ракет, так и ракет средней дальности. 11 марта 1976 г. на вооружение Советской армии поступили новые ракетные комплексы – «Пионер». Через несколько месяцев первый ракетный полк «Пионер», который в случае войны в течение нескольких минут мог нанести удар по любой точке Западной Европы, был дислоцирован в Гомельской области. В 1978 году началось массовое размещение «Пионеров» на западных границах СССР, что «вызвало переполох в Западной Европе»[1623].
Одновременно численность Советской армии была увеличена с 2,4 млн. человек в начале 60-х гг. до 4,5 млн. к середине 80-х годов. Это была самая крупная армия в мире. Даже в Китае она насчитывал 4,1 млн. чел. На вооружении Советской армии находилось 1398 МБР, 924 пусковые установки БРПЯ и 162 ТБ, которые были оснащены 10 тыс. ядерными боезарядами, а кроме того – 8207 боевых самолетов, 4014 боевых вертолетов, 1723 пусковых установок тактических ракет, 63 900 танков, 76 520 бронетранспортеров, 66880 ракетных установок залпового огня, орудий и минометов, 260 подводных лодок, в том числе 113 атомных, 157 крупных боевых надводных кораблей, в том числе 4 авианосца. 670 тыс. советских солдат несли военную службу за пределами своей страны, главным образом в Центральной Европе[1624].
В середине 80-х годов Советский Союз обладал огромным военным потенциалом и к началу 1987 г. уступал США «только по производству авианосцев, тяжелых бомбардировщиков и ядерных крейсеров»[1625]. Причем по торговле оружием СССР занимал «ведущее место в мире – 30 млрд. долларов»[1626].
Характеризуя политику СССР и США, Б. М. Уткин пишет: «Стороны не скрывали своих планов, даже не маскировали подготовку и развязывание войны. Шла открытая проба сил на различных возможных театрах военных действий – в Польше, Афганистане, Африке, на Кубе и т. д. Ставка делалась на ядерную войну, но противники отдавали себе отчет о ее последствиях. Поэтому лихорадочно наращивали обычные вооружения, в этом Запад обгонял СССР. Но и СССР наращивал обычные вооружения: по количеству и качеству танков нам не было равных в мире. СССР отставал в подготовке к отражению реально нарастающей агрессии особенно по двум направлениям: во-первых, в высокоточном оружии и способах борьбы с ним, во-вторых, в системе управления вооруженными силами во время войны»[1627].
Дело в том, что к началу 80-х годов «противник развернул не только группировки войск на всех театрах военных действий, но и реальные, функционирующие по законам военного времени органы управления. США и НАТО не искали новых вариантов: их коалиционные группировки и способы управления ими были схожи с периодом Второй мировой войны»[1628].
«Повторить трагедию 1941 г. допустить было нельзя, – пишет Б. М. Уткин, – поэтому весьма плодотворной оказалась концепция создания и заблаговременного развертывания, в соответствии с планом войны, органов управления»[1629]. В связи с этим в 1979 г. было создано первое, рассчитанное на ведение военных действий Главное командование войсками дальневосточного направления. Генеральный штаб считал необходимым развертывание таких же структур и на других направлениях, прежде всего западном[1630].
«Первая командно-штабная тренировка с участием созданных на это время главных командований на Западном и Юго-Западном театрах военных действий, – пишет М. Н. Терещенко, – была проведена в апреле 1980 г.». «В последующем (1980–1984 гг.) была проведена целая серия подобных оперативно-стратегических учений»[1631].
В 1982 г., еще при Л. И. Брежневе, советское правительство призвало администрацию США сделать совместное заявление о неприменении ядерного оружия. Однако ответа на это предложение не последовало. Это могло означать, что в Вашингтоне действительно готовы нанести по СССР ракетно-ядерный удар. Поэтому в Кремле возник вопрос: что делать?
«Мало кто знает, – пишет О. Гриневский, – что в это же время (имеется в виду 1982 г. –
