Можно было бы подумать, что Е. И. Чазова «удивил» сделанный не имеющим никакого отношения к медицине министра обороны прогноз о возможной «ближайшее время» смерти его друга. Однако если исходить из смысла приведенных воспоминаний, получается, что Евгений Иванович удивился, что ему рекомендовали ознакомить с этим прогнозом К. У. Черненко, а не М. С. Горбачева.
Как мы помним, в «Медицинском заключении о болезни и причинах смерти Андропова Юрия Владимировича» сказано:«… в конце января 1984 г. состояние ухудшилось в связи с нарастанием дистрофических изменений во внутренних органах и прогрессирующей гипотонии»[1918].
«Все его помощники, – вспоминал сын Ю. В. Андропова, – с которыми довелось общаться, подчеркивали, что он был дееспособным практически до самого последнего дня – сознание ему отказало, наверное,
Причем если Д. А. Волкогонов писал, что «последние несколько дней до кончины Андропов не приходил в сознание»[1920], то из воспоминаний Е. И. Чазова явствует, что это было не так: «В конце января 1984 года, – пишет он, – из-за нарастающей интоксикации у Андропова стали появляться
Это значит, что в последнюю неделю Юрий Владимирович находился не в коме, а периодически терял сознание.
«Ю. Андропов, – пишет Е. И. Чазов, – медленно угасал. Мне было больно смотреть на него, лежащего на специальном беспролежневом матрасе, малоподвижного, с потухшим взглядом и бледно-желтым цветом лица больного, у которого не работают почки. Он все меньше и меньше реагировал на окружающее,
В этих условиях вопрос о том, кто заменит Ю. В. Андропова на посту руководителя государства, стал приобретать практическое значение.
М. С. Горбачев утверждает, что Ю. В. Андропов хотел видеть на этом посту его[1922]. Этой же версии придерживается Е. И. Чазов[1923]. М. С. Горбачева на посту генсека видели многие сотрудники аппарата ЦК КПСС[1924]. Сам он, по всей видимости, тогда понимал, что это нереально. Поэтому пытался подвигнуть на участие в борьбе за «престол» Д. Ф. Устинова. Но тот это предложение отклонил[1925].
Имеются сведения, что на роль преемника умершего генсека претендовали два человека: А. А. Громыко и К. У. Черненко. «В ожидании кончины Андропова, – пишет В. М. Фалин, – Громыко нацелился на пост Генерального секретаря»[1926].
Предварительно данный вопрос был решен «четверкой, в которую вошли A. A. Громыко, H. A. Тихонов, Д. Ф. Устинов и К. У. Черненко. «Разговор в «узком кругу», – пишет М. С. Горбачев, – происходил в кабинете одного из заместителей заведующего общим отделом ЦК»[1927].
О том, что подобная встреча действительно имела место, Е. И. Чазов слышал от Д. Ф. Устинова после смерти Ю. В. Андропова: «Знаешь, Евгений, – заявил он без всякого вступления, – Генеральным секретарем ЦК будет Черненко. Мы встретились вчетвером – я, Тихонов, Громыко и Черненко. Когда началось обсуждение сложившегося положения, я почувствовал, что на это место претендует Громыко, которого мог поддержать Тихонов… Видя такую ситуацию, я предложил кандидатуру Черненко, и все со мной согласились» [1928].
О том, что кандидатуру К. У. Черненко выдвинул Д. Ф. Устинов, а поддержал H. A. Тихонов, пишет и О. А. Захаров[1929].
М. С. Горбачев со ссылкой на одного из своих сотрудников, который называл источником информации известного советского дипломата Г. М. Корниенко, а тот – A. A. Громыко, утверждает, что эта встреча состоялась «сразу же после смерти Андропова»[1930].
Однако вот что мы узнаем из воспоминаний Е. И. Чазова. Рассказав о своих откровениях с Д. Ф. Устиновым и В. М. Чебриковым по поводу состояния Ю. В. Андропова, Евгений Иванович пишет: «После один (Д. Ф. Устинов. –
Получается, что вопрос о передаче власти К. У. Черненко был решен в узком кругу при живом Ю. В. Андропове.
Когда сразу же после его смерти М. С. Горбачев предложил Д. Ф. Устинову стать генсеком, тот сказал: «Пусть тянет Черненко»[1932]. Это служит косвенным свидетельством того, что вопрос о преемнике Ю. В. Андропова к этому времени в «узком кругу» уже был решен.
