Одновременно с этим, как явствует из интервью A. B. Коржакова, была отключена система поддержания жизнеобеспечения Ю. В. Андропова. Между тем, отмечает A. B. Коржаков, «больной был хоть и без сознания, но еще живой… Агония могла продолжаться несколько месяцев»[1944]. В связи с этим следует обратить внимание на то, что 9 февраля Ю. В. Андропов находился в бессознательном состоянии уже не первый раз. Поэтому трудно было сказать, можно было его снова вывести из этого состояния или же нет. С этой точки зрения отданное К. У. Черненко распоряжение, по мнению A. B. Коржакова, следует квалифицировать как «эвтаназию»[1945].
После того, как система жизнеобеспечения Ю. В. Андропова была отключена, охрану, видимо, сняли: «Смерть, – утверждает A. B. Коржаков, – не при мне наступила»[1946]. Согласно «медицинскому заключению», это произошло в 16.50[1947].
Зная характер К. У. Черненко и его состояние здоровья, следует исключить возможность единоличного принятия им подобного решения. Маловероятно и то, чтобы оно принималось на заседании Политбюро. Вероятнее всего данный вопрос был решен «узким кругом».
В связи с этим обращает на себя внимание следующий факт. На утреннем заседании Политбюро было принято решение «об отсрочке визита Г. А. Алиева в Дамаск»[1948]. Даже если бы это обычный плановый визит, его перенос на другое время все равно должен был быть вызван какими-то серьезными обстоятельствами.
Между тем в данном случае визит был экстраординарным. Касаясь этого эпизода, Г. Алиев позднее вспоминал: «В 1984 г. меня срочно направили в Дамаск». Оказывается, КГБ сообщил, что «между Хафизом Асадом и его братом Рифатом, возглавлявшим сирийскую службу секретной информации, происходят столкновения», в связи с чем возникла угроза смены «режима или руководства в Сирии». Поэтому Г. Алиев был «срочно» направлен в Дамаск[1949].
И вдруг, когда Г. А. Алиев уже готовился к этому визиту, было решено подождать с отъездом. Как будто бы члены Политбюро уже знали, что через несколько часов Ю. В. Андропов умрет, и Г. А. Алиев понадобится для участия в избрании нового генсека.
«Агент ленинградского КГБ, вернувшийся из Москвы вскоре после смерти Андропова, – пишет О. Д. Калугин, – сообщил: «Среди персонала Первого медицинского института, связанного с 4-м управлением Минздрава, циркулируют разговоры о загадочной смерти Генерального секретаря ЦК КПСС. По мнению ряда специалистов,
12 июля 1984 г. издававшаяся в Париже «Русская мысль» отмечала: «По Москве упорно ходят слухи, что Андропов умер не естественной смертью, а был отравлен»[1951]. Подтверждая этот факт, А. И. Байгушев пишет, что, согласно этим слухам, Ю. В. Андропова «остановила мафия»[1952].
Подобные слухи продолжали ходить и позднее. «Андропова отравили, я в этом уверен. При современной медицине с его болезнями можно было бы еще долго жить, но он кому-то сильно мешал и уж слишком вовремя умер, – убежден профессор Гавриил Попов. – Возможно, это сделал кто-то из врачей». «Ю. В. отправили на тот свет те, кто не хотел прихода к власти Горбачева, на которого Андропов очень надеялся, – сказал мне бывший сотрудник ЦК, попросивший не называть его фамилию»[1953].
О том, что смерть Ю. В. Андропова имела странный характер, пишет Л. Г. Ивашов. «Да, у него были больные почки. Но специалисты знают, что в зависимости от выбора лекарств болезнь можно или приглушить, или стимулировать». Между тем, после того, как Ю. В. Андропов стал генсеком, в развитии его болезни произошло обострение[1954].
Как мы помним, 9 февраля 1984 г. в 14.00 завершилось заседание Политбюро, а в 18.00, т. е. через час после смерти Ю. В. Андропова В. И. Воротников был вызван на новое, экстренное заседание Политбюро[1955].
Открыв вечернее заседание Политбюро, Константин Устинович сообщил о смерти Ю. В. Андропова. Тут же был решен вопрос о создании Комиссии по его похоронам и председателем назначен К. У. Черненко[1956]. По свидетельству Д. Кунаева, на этом же заседании «председатель Совета Министров Тихонов внес предложение рекомендовать Пленуму ЦК КПСС кандидатуру К. У. Черненко на пост генсека»[1957].
10 февраля A. C. Черняев записал в своем дневнике: «Полтретьего сообщили, что вчера в 16.50 умер Андропов»[1958]. В советских газетах подобное сообщение появилось еще позже – 11 февраля[1959]. Между тем американцы узнали о смерти советского генсека из «Вашингтон пост» уже утром 10-го[1960].
На 11, 12, 13 и 14 февраля был объявлен траур[1961]. Похороны состоялись 14-го[1962]. На них, как и на похороны Л. И. Брежнева, тоже съехались главы многих государств. И снова Р. Рейган вместо себя направил в Москву Д. Буша-старшего[1963].
