Именно сюда стекались разные потоки информации, поступавшей в ЦК КПСС. К. У. Черненко заведовал архивом Политбюро, так называемым Шестым сектором, и архивом Секретариата, или Седьмым сектором. Ко многим из этих документов не имели доступа даже члены Политбюро[2002].
«В аппарате ЦК КПСС, – пишет В. Прибытков, – испокон веков были три главных архива – архив Политбюро, архив Секретариата и «самый, самый – архив «Особая папка». Эти архивы были из разряда не для прочих смертных. Более того – вообще не для «смертных»[2003]. Отсюда три вида секретности: «секретно», «совершенно секретно» и «особой важности особая папка»[2004]. Причем, по утверждению А. И. Лукьянова, прикасаться к «особой папке» могли всего три человека, а открывать ее имел право только заведующий отделом[2005].
«Из Общего отдела, – пишет бывший помощник К. У. Черненко В. А. Печенев, – выходили все документы ЦК КПСС. Только после оформления там принятые решения становились постановлениями ЦК. Но подготовленное в других отделах решение могло из Общего отдела и не выйти или очень долго тормозиться там, в том числе и по кадровым вопросам. А борьба между центрами влияния шла в основном по ним»[2006].
«Влияние этого руководителя аппаратной канцелярии на Л. И. Брежнева, – отмечает бывший работник аппарат ЦК КПСС С. Карнаухов, – доходило до чрезмерных масштабов. Без его содействия, прямого указания к Генеральному секретарю никто не мог пробиться. Ни одна адресованная последнему бумага не могла миновать всесильного заведующего Общим отделом».
Заведующий Общим отделом был единственным сотрудником аппарата ЦК КПСС, который обязан был ежедневно встречаться с генсеком и докладывать ему о поступившей информации[2007].
В своих воспоминаниях В. В. Гришин писал: «Думаю, что в КГБ велось досье на каждого из нас, членов, кандидатов в члены Политбюро ЦК и других руководящих работников в центре и на местах»[2008]. Подозрения не обманули Виктора Васильевича. Как рассказывала Ирина Михайловна Гришина журналисту Феликсу Медведеву, когда после смерти мужа их сын Александр взял отцовскую записную книжку, из ее корешка выпали миниатюрный «транзистор и микрофон»[2009].
Имеются сведения, что подобной деятельностью занимался не только КГБ. Рассматривая деятельность К. У. Черненко на посту заведующего Общим отделом, следует отметить, что первоначально при Сталине этот отдел назывался Особым. В 1982 г. на одном из совещаний К. У. Черненко специально обращал внимание своих подчиненных, что «Общий отдел (а значит, и работники Общего отдела) являются преемником Особого отдела и особых секторов партийных комитетов» и что «изменено только название отделов, но существо особых задач и особых приемов в работе не изменилось»[2010].
Поскольку в Общий отдел стекалась вся информация, поступавшая в ЦК КПСС, существует мнение, что при Л. И. Брежневе он стал играть роль своеобразной партийной разведки и контрразведки[2011].
«Как мне рассказывали, – пишет бывший помощник К. У. Черненко В. А. Печенев, – Боголюбов, дублируя, очевидно, КГБ, вообще на всех деятелей, в том числе секретарей ЦК КПСС, вел своеобразные компрометирующие – на всякий случай – досье»[2012].
А. И. Вольский, начавший работать в аппарате ЦК КПСС еще при Л. И. Брежневе, в одном из интервью заявил: «Я точно знал, что все мои телефонные разговоры, в том числе – с домашними, записываются. В отличие от постперестроечного времени из этого не делали секрета». Когда ему был задан уточняющий вопрос, кто именно занимался прослушиванием телефонов сотрудников аппарата ЦК КПСС («ребята из КГБ?»), Аркадий Иванович ответил: «Почему из КГБ.
Имеются сведения, будто бы в кабинете К. У. Черненко «находилась аппаратура, с помощью которой можно было прослушивать разговоры самых высоких сановников на Старой площади, в том числе и располагавшихся на пятом этаже основного здания ЦК – обиталище главных членов Политбюро: генсека, партийного инквизитора Михаила Суслова, других самых влиятельных бонз режима»[2014].
Насколько можно доверять этим сведениям, сказать пока трудно. В разговоре со мной А. И. Лукьянов поставил под сомнение и утверждение, будто бы Общий отдел играл роль партийной разведки и контрразведки, и ведение досье K. M. Боголюбовым, и существование внутренней службы ЦК КПСС[2015]. Однако вряд ли эти сведения появились случайно.
В 1966 г. на XXIII съезде КПСС Константин Устинович был избран кандидатом в члены ЦК КПСС, в 1971 г. на XXIV съезде – членом ЦК[2016].
Многие думали, что это – вершина его карьеры.
Однако когда накануне XXV съезда КПСС в состоянии Л. И. Брежнева произошло резкое ухудшение, и даже В. В. Щербицкий предложил ему подумать об уходе на отдых, Леонид Ильич решил укрепить свои позиции. По его инициативе 15 марта 1976 г. К. У. Черненко был избран секретарем ЦК КПСС[2017].
