Кто поставил Горбачева? полностью

Михаил Сергеевич не пишет, когда именно раздался звонок Е. И. Чазова, но косвенное указание на это мы находим в воспоминаниях самого Евгения Ивановича. «Помню, – пишет он, – что уже темнело когда я позвонил Горбачеву на дачу»[2755]. «По разговору понял, что у него уже продуман весь план прихода к власти»[2756]. О том, что этот звонок действительно не застал Михаила Сергеевича врасплох, свидетельствуют его реакция: «Я сейчас буду собирать Политбюро и секретариат, а ты к 10 часам подъезжай в Кремль»[2757].

Если верить М. С. Горбачеву, первым, кого он поставил в известность о произошедшем, был A. A. Громыко. «Сразу после звонка – пишет М. С. Горбачев, – я связался с Громыко, Тихоновым, Боголюбовым»[2758]. «Я, – отмечает М. С. Горбачев, имея в виду A. A. Громыко, – его нашел в Шереметьеве»[2759].

Михаил Сергеевич не только согласовал с ним вопрос о немедленном созыве экстренного заседания Политбюро, но и договорился о встрече «минут на двадцать раньше назначенного времени». После этого он позвонил премьер-министру H. A. Тихонову и лишь затем заведующему Общим отделом ЦК КПСС К. М. Боголюбову[2760], который должен был оповестить всех остальных членов Политбюро, кандидатов в члены Политбюро и секретарей ЦК КПСС и пригласить их на срочно созываемое заседание.

Между тем был еще один человек, которому не мог не позвонить Михаил Сергеевич. И умолчание о нем очень показательно. Это председатель КГБ. Причем если вытекающее из воспоминаний А. Д. Черненко предположение о том, что ее муж умер не в 19.20, а на несколько часов раньше, соответствует действительности, В. М. Чебриков должен был получить эту информацию гораздо раньше, чем A. A. Громыко и H. A. Тихонов.

В связи с этим требует выяснения, когда, где и от кого В. М. Чебриков узнал о смерти генсека? Когда и какие распоряжения им были отданы после этого?

К началу марта 1985 г. в Политбюро ЦК КПСС входили десять человек: Г. А. Алиев, В. И. Воротников, М. С. Горбачев, В. В. Гришин, A. A. Громыко, Д. А. Кунаев, Г. В. Романов, М. С. Соломенцев, H. A. Тихонов, В. В. Щербицкий[2761]. Кандидатами в члены Политбюро были: П. Н. Демичев, В. И. Долгих, В. В. Кузнецов, Б. Н. Пономарев, В. М. Чебриков, Э. А. Шеварднадзе. Кроме того, в руководство партии входили секретари ЦК КПСС: М. В. Зимянин, И. В. Капитонов, Е. К. Лигачев, К. В. Русаков, Н. И. Рыжков.

По свидетельству В. И. Долгих, на заседаниях Политбюро и члены Политбюро, и кандидаты в члены Политбюро, и секретари ЦК КПСС имели одинаковые права. Однако еще при Л. И. Брежневе сложилась традиция, в соответствии с которой перед началом заседания члены Политбюро собирались в кабинете генерального секретаря и там предварительно обговаривали наиболее важные вопросы. Поэтому в зале заседаний они уже появлялись с принятым ими решением[2762].

Этот факт подтверждает и А. И. Лукьянов. По его словам на заседаниях Политбюро никогда не было голосования. Происходил лишь обмен мнениями, после чего ведущий заседания подводил итог[2763].

Каким же был расклад сил среди членов Политбюро в марте 1985 г. по вопросу о преемнике К. У. Черненко?

Выступив против того, чтобы М. С. Горбачев вел заседания Секретариата, В. В. Гришин, Г. В. Романов и H. A. Тихонов открыто продемонстрировали свое негативное отношение к нему [2764]. «Кунаев и Щербицкий, – отмечал позднее Г. В. Романов, – как мне кажется, тоже не были сторонниками Михаила Сергеевича»[2765]. Следовательно, в руководстве партии по вопросу о новом генсеке не было того монолитного единства, в существовании которого нас пытались и пытаются уверить.

Это означает, что даже переход A. A. Громыко на сторону М. С. Горбачева не давал ему в Политбюро необходимого большинства. Чтобы обеспечить его, требовалось или перетянуть кого-то из названной пятерки на свою сторону или же, хотя бы на время, вывести из игры.

И нужно же было так случиться, что вечером 10-го четверо из десяти членов Политбюро оказались за пределами Москвы: В. И. Воротников вел переговоры в Югославии[2766], Д. А. Кунаев был у себя в Алма-Ате[2767], Г. В. Романов отдыхал в Литве (Паланга)[2768], В. В. Щербицкий возглавлял делегацию Верховного Совета в США[2769].

Казалось бы, в таких условиях заседание Политбюро следовало назначить на следующий день. Однако М. С. Горбачев и В. М. Чебриков, по всей видимости, с одобрения A. A. Громыко решили форсировать события. И мы знаем почему. Из шести членов Политбюро, которые были в Москве в тот вечер, М. С. Горбачев мог рассчитывать на поддержку троих: Г. А. Алиева, A. A. Громыко и М. С. Соломенцева, а В. В. Гришин – только на поддержку H. A. Тихонова.

Когда М. С. Горбачев приехал в Кремль, A. A. Громыко был уже там.