Слова постоянного представителя Саманты Пауэр вполне стандартны: когда Соединенные Штаты вторгаются в страну, убивая сотни тысяч и заставляя миллионы покидать свои дома, применяет варварские пытки и сеет разрушения, которые сами иракцы сравнивают с нашествием монголов, попутно разжигая межплеменные конфликты, раздирающие страну на мелкие кусочки, и тем самым закладывают на пару со своим союзником Саудовской Аравией фундамент для ИГИЛ – это «стабилизация»[542]. Фарс подобных стандартных речей порой достигает поистине сверхъестественного уровня. В качестве примера можно привести высказывание либерального комментатора Джеймса Чейса, бывшего главного редактора издания
Другие бесятся от того, что Вашингтону вообще приходится вести переговоры с таким «презренным режимом», как Иран, где перечень нарушений прав человека зашкаливает, и вместо этого предлагают добиваться создания «под эгидой Америки альянса между Израилем и суннитскими государствами».
Об этом пишет Леон Уисельтир, редактор почтенного либерального журнала
Да, иранское правительство действительно несет своему собственному народу угрозу, однако не бьет в этом отношении рекордов и не опускается до уровня любимых вашингтонских союзников. Но это уже забота не Вашингтона и уж тем более не Тель-Авива или Эр-Рияда.
Кроме того нелишне вспомнить – и иранцы об этом действительно помнят, – что с 1953 года не было ни одного дня, чтобы американцы не причинили Ирану никакого вреда. Как только иранцы в 1979 году свергли ненавистный режим шаха, установленный с помощью США, Вашингтон тут же поддержал кровавое наступление на Иран Саддама Хуссейна. Президент Рейган в отрицании главного преступления Саддама – использования химического оружия против иракских курдов – дошел до того, что обвинил в этом Иран[545]. Когда мировое сообщество под эгидой США занялось расследованием преступлений Саддама, это кошмарное злодеяние (наряду с другими, к которым были причастны Соединенные Штаты) было аккуратно изъято из перечня обвинений, сократившегося до одного-единственного, и то не самого значительного злодейства – убийства в 1982 году 148 шиитов, которых в этом отвратительном списке можно считать чем-то вроде сноски[546].
По окончании ирано-иракской войны Соединенные Штаты и дальше поддерживали Саддама, первейшего врага Ирана. Президент Джордж Буш-старший пригласил иракских инженеров-атомщиков в США, чтобы те прошли основательную подготовку в деле производства вооружений, что стало для Ирана серьезнейшей угрозой[547]. Санкции против Ирана усилились, под них подпали компании, ведущие дела с этой страной, были предприняты шаги с тем, чтобы отрезать Иран от мировой финансовой системы[548]. В последние годы враждебность разрослась до размеров саботажа, убийств ученых-атомщиков (предположительно Израилем) и «борьбы с разжигателями кибервойны»[549].
Пентагон считает кибервойну военными действиями, оправдывающими вооруженный ответ, эту позицию разделяет и НАТО, которое в сентябре 2014 года заявило, что кибератаки могут привести в действие механизм коллективных оборонительных обязательств членов альянса – если мы цель, то злоумышленниками быть просто не можем[550].
Справедливости ради надо сказать, что порой от этой модели поведения бывали отступления. Президент Джордж Буш-младший преподнес Ирану несколько весьма значимых подарков, уничтожив Саддама Хуссейна и движение Талибан. И даже подчинил «иракского врага» влиянию Ирана после поражения США, оказавшегося столь сокрушительным, что Вашингтону даже пришлось отказаться от официально заявленных целей, предусматривавших создание постоянных военных баз и обеспечение приоритетного доступа американских компаний к огромным нефтяным ресурсам Ирака[551].
