– О чем ты говоришь? – спрашивает Клодин.
– Я видела фотографии, по меньшей мере на одном телефоне! Что ты затеяла – разослать их всем и посмотреть, кто первым доложит Марку? Да ты больная! Ты понимаешь, что вот-вот разрушишь еще одну семью? И двое детей лишатся всего на свете?
– Фотографии? – Голос у нее звучит испуганно. – Софи, Марк сказал мне, что ты получила травму головы и он едет в больницу. Это на тот случай, если дети позвонят мне и занервничают. Возможно, ты сейчас… в растерянности. Не хочу показаться грубой, но, по-моему, мне нужно идти. Надеюсь, тебе лучше.
Я стою в коридоре. Вообще-то разговаривала Клодин вполне нормально. Но ведь совсем не это говорят о людях, совершающих безумные поступки?
– Софи!
Я вздрагиваю от страха, прежде чем резко повернуться и увидеть, что кто-то стоит позади меня на расстоянии вытянутой руки.
– По-моему, ты хочешь мне что-то сказать? – произносит он.
– Это правда? – спрашивает Рич. – Ты беременна?
Я качаю головой.
– Просто в ресторане произошло недоразумение. Даю слово, что не беременна.
От облегчения он меняется в лице.
– Я получил твое сообщение, но удержать или отговорить Лу не сумел. Пытался, но она ни в какую. Я сказал ей, что один из ребят заболел, но Лу тут же вызвонила свою маму, которая заявила, что понятия не имеет, о чем я вел речь. Все это выглядело чертовски запутанным. Если так пойдет, она рано или поздно должна что-то заподозрить.
– Ты должен увести Лу отсюда.
– Как? – кричит Рич. – Какая у меня может найтись причина, чтобы я увел ее со свадьбы лучшей подруги, которую она помогла организовывать от начала до конца?
– Не знаю! Наверное, если бы ты рассказал мне, что намечается свадьба, я заранее бы что-нибудь придумала!
– Меня это не касалось, – угрюмо замечает он.
– Ладно. Я тебя поняла, – выдавливаю я. – Но теперь в интересах сохранения своей семьи тебе, вероятно, захочется сделать что угодно, лишь бы слинять, пока не поздно. – Когда эти слова слетают у меня с губ, я краем глаза замечаю какое-то движение.
Я поворачиваюсь и выглядываю в окно с освинцованной рамой. По освещенной лужайке к гостинице шагает Алиса. По одну руку у нее мама, а по другую – Марк в выходном дневном костюме.
– О господи, они уже здесь. Иди, пока нас тут с тобой не застукали за разговорами.
– Но что такое сможет…
– Иди!
Рич недоуменно смотрит на меня, потом разворачивается и быстро исчезает. Я снова гляжу в окно и вижу, что Алиса и Марк сейчас войдут в большой зал. Подхватив подол платья, я со всех ног несусь к номеру, где остались дети. Добежав до двери, я колочу в нее, и когда Имоджен открывает, пролетаю мимо нее в ванную и захлопываю за собой дверь. Щелкнув замком, смотрю на часы на телефоне Иззи – 20:19 – и надрываю последний конверт.
Из собравшихся? Господи, неужели картинки отправятся присутствующим? На самом деле, разве не могут эти картинки разойтись всем из моего списка контактов, включая электронную почту и «Фейсбук»? Я издаю тихий стон. Что сделать, чтобы этого не допустить? Я начинаю рвать карточки и конверты, бросаю их в унитаз, как конфетти, когда из-за двери доносится мужской голос. Марк. Дрожащими пальцами я лихорадочно разрываю последнюю улику. Смяв ее в комок, отрываю кусок туалетной бумаги, скручиваю все в шарик, швыряю в унитаз и спускаю воду. Раздается стук в дверь.
– Софи? Это я. Все нормально?
– Минутку! – отзываюсь я, быстро осматривая себя в зеркале, прежде чем открыть замок.
Имоджен сидит на краю кровати, держа за руку Оливье, а Изабель с любопытством выглядывает из-за косяка. Алиса с мамой стоят посреди комнаты… а Марк прямо передо мной.
Я в ужасе смотрю на него, пытаясь разгадать выражение его лица. И на мгновение представляю Марка стоящим в темноте на пороге нашей спальни, когда я лежу на кровати напротив него и занимаюсь сексом с посторонним мужчиной. Только у него есть ключи от дома… Ну а как же тогда открытая входная дверь? Нет! Это был не Марк!
– Вот это да! – восклицает он. – Ты выглядишь потрясающе. – Марк делает пару шагов и кладет руки мне на плечи, отчего я вздрагиваю. – Как самочувствие?
– Почему ты уехала из больницы? Я ничего не понимаю, – вставляет Алиса, не успеваю я и рта раскрыть. – Мама решила, будто ты отправилась на обследование, но одна из сестер сказала, что кровать стоит на месте, а если бы тебя увезли на томографию, то прямо на кровати. – Я вижу, что ее всю трясет от злости. – Какого черта, Софи?
