«Они скоро освободятся. Они будут заниматься опять продюсингом, а мы, — предупреждал Аваков, — будем заниматься политическим управлением»[418], нам нужен, пояснял Аваков, военный сценарий возврата Крыма и Донбасса[419]. С нашими основными союзниками США и Великобританией, мы, заявлял 19.03 Тягнибок, развалим Россию на 20–30 независимых государств, «и должен быть суд, трибунал над всеми московитами, даже если их уже сейчас в живых нет»[420]; я верну Крым, обещал 20.07 экс-президент Порошенко, в состав Украины за год[421]. И это только самое начало списка, дышащего в затылок Зеленскому…
Ответный огонь вооруженных сил Донбасса, вызвал обвинения Киевом России «в нарушении обязательств по прекращению огня», и «попытке давления на Украину»[423]. «У нас там происходит резкое обострение ситуации за последние недели, — отмечал в те дни глава МВД Д. Аваков, — Никакого мирного процесса уже нет»[424]. 16.02, Верховная Рада приняла обращение к мировому сообществу с призывом усилить санкции против России за аннексию Крыма[425]. 26.02 Зеленский подписал указ о мерах по «деоккупации» и «реинтеграции» Крыма[426].
«Это логика войны — не конфронтации, как это раньше было, не экономической и военной конкуренции, как это раньше, это была другая история…, — приходил к выводу уже 18.02 глава агентства «Интерфакс-Украина» А. Мартыненко, — То, что я вижу сейчас —
«В последнее время ситуация на линии соприкосновения обострилась, вызвано это рядом факторов, как внешних, так и внутренних, — отмечал 11.03 глава ДНР Д. Пушилин, — Внешние факторы — это президент Байден, который имел прямое отношение к майдану и государственному перевороту на Украине. Внутренние причины — сложная экономическая ситуация и политический кризис на Украине»[428]. Позицию Байдена, 12.03 поясняла газета The Washington Post: «г-н Зеленский теперь имеет возможность наладить партнерские отношения с г-ном Байденом, которые могли бы решительно продвинуть попытку Украины освободиться от России и присоединиться к демократическому Западу. Он должен ухватиться за это»[429].
14—17.03 произошло «резкое обострение ситуации на линии соприкосновения», что выражалось в увеличении количества ежедневных перестрелок; скоплении наступательной военной техники на украинской территории, продвижении украинских силовиков в сторону соприкосновения[430]. 17.03 в интервью телеканалу АВС Байден заявил, что российский лидер «заплатит» за вмешательство в выборы американского президента 2020 года[431]. «Взят курс, — прокомментировал слова Байдена президент Института национальной стратегии М. Ремизов, — на попытку расширить зону токсичности вокруг России и сделать из нас страну-изгоя»[432].
«Мы очень обеспокоены, — заявил 25.03 помощник госсекретаря США Дж. Кент, — В открытых источниках появляется информация о действиях на линии соприкосновения… Президент Путин и Россия должны выполнить те обязательства, которые Путин взял на себя в феврале 2015 года, шесть лет назад. Полное прекращение огня, отзыв российских войск из Украины, и восстановления Украиной контроля над своей границей»[433].
В тот же день 25.03 Зеленский утвердил стратегию военной безопасности, целью которой являлось восстановление территориальной целостности Украины, с опорой на политическую и экономическую поддержку со стороны мирового сообщества[434]. «Таким образом, новая стратегия в очередной раз подтверждает тезис о том, что с военной точки зрения Украина является ресурсом США для конфликта с Россией…, — приходил к выводу руководитель Центра изучения… проблем национальной безопасности А. Жилин, — мы получаем под боком озлобленного врага, который не понимает, к чему именно его готовят»[435].
2.04 Байден позвонил Зеленскому и подтвердил, что Вашингтон продолжит поддерживать Киев «перед лицом российской агрессии в Донбассе и Крыму». Звонок Бадена продублировал министр обороны США Л. Остин, который в разговоре с украинским коллегой А. Тараном еще раз подтвердил: «в случае эскалации российской агрессии Соединенные Штаты не оставят Украину без поддержки и не допустят реализации агрессивных устремлений России»[436]. И это были не просто слова: мы «создаем учебные базы, нам помогают партнеры, — сообщал 03.04 главнокомандующий вооруженными силами Украины Р. Хомчак, — Потому что по-другому нельзя. Если спросите, готовы ли мы сегодня, — да, готовы»[437].
