Однако воинственная риторика Киева не имела бы никакого значения, поскольку у него не было ни экономических, ни индустриальных ресурсов для ведения даже краткосрочной войны с Россией. Слова остались бы только словами, если бы не Вашингтон:
Президент США Б. Обама уже 6 марта 2014 г. ввел режим чрезвычайной ситуации в отношении России, пояснив, что имеется «необычная и экстраординарная угроза безопасности и внешней политике США»[467]. Это решение послужило началом все более набирающей обороты санкционной войны против России: в июле 2014 г. президенты США и Франции «решили, что США и Европа должны предпринять дальнейшие скоординированные действия, чтобы заставить Россию заплатить цену, если она не примет немедленные шаги по деэскалации»[468]
«Цель американских санкций, — приходил к выводу бывший помощник Р. Рейгана П. Робертс, — пропагандистская. Правительство использует их, чтобы демонизировать страны… Это чисто пропагандистский ход против российского правительства: либо вы делаете, что мы вам говорим, либо мы вас проучим. Так дипломатия не работает, это империализм…
Американские санкции не «разорвали российскую экономику в клочья», как заявлял Б. Обама[471], но, тем не менее, нанесли ей очень существенный урон. Экономические потери России от санкций, относительно сопоставимой по уровню развития группы европейских стран, с 2013 по 2020 гг. составили от 3 до 4 % ВВП ежегодно: среднегодовые темпы роста ВВП 0,3 % против 3,5 %. С 2001 по 2013 гг. Россия, по темпам роста, наоборот опережала эту группу стран (5,5 % против 4 %). Еще больше от этих санкций и смены геополитической ориентации пострадала сама Украина (минус —2 %, в 2013–2020 гг., против +4 %, в 2001–2013 гг.)[472].
Одних только санкций недостаточно, «с Москвой, — заявляла 22 июня 2015 г. — в годовщину нападения нацистской Германии на СССР, министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен, — лучше разговаривать с позиции силы»[473]. В начале 2019 г. в конгресс США был внесен проект закона «О защите американской безопасности от агрессии Кремля»[474]. С этого времени Вашингтон начал поставку вооружений Киеву и усилил санкционное давление на Москву[475]. Глава Еврокомиссии фон дер Ляйен откликнулась на инициативы Вашингтона тем, что снова пообещала Кремлю диалог «с позиции силы»[476]. «Наш старый враг, Россия, снова говорит: «Я здесь», — подтверждал позицию Брюсселя в 2019 г. верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж. Боррель, — И снова представляет угрозу»[477].
По мнению эксперта фракции Левой партии по вопросам европейской политики в Бундестаге А. Хунко, Ляйен, «как немногие другие привержена форсированной милитаризации и наращиванию вооружений, а также политике конфронтации по отношению к России»[478]. Ляйен обнаружила склонность к русофобии, подтверждало в январе 2020 г. одно из шведских изданий, она разжигает неприязнь к России[479].
Целью Запада, приходил в 2016 г. к выводу экс-министр экономики Украины В. Суслов, является не Украина: «Запад борется с Россией и то, что отсекли Украину от России это не только политическая, но и военная победа Запада…, — был нанесен огромный удар по промышленному потенциалу России»[480]. Но это только начало, «цель США, — заключается в том, указывал в 2015 г. американский экономист У. Энгдаль, — чтобы полностью разрушить Россию!»[481]
«Украину использовали, для того, — приходил к выводу в 2018 г. один из наиболее видных оппозиционных политиков Украины Е. Мураев, — чтобы раскачать этот конфликт (с Россией) ввести санкции и ослабить Россию»[482]. «Под предлогом того, что мы интегрируемся в Европейский союз мы, по сути стали колонией Соединённых Штатов…, — пояснял Мураев, — это была такая политика по построению антироссийского государства, а не независимой Украины или там члена Европейского союза. И сделали это руками таких, как эти товарищи, которых я называю коллективной партией войны»[483].
Олигарх И. Коломойский в 2019 г. вообще потребовал объявить дефолт по долгам Украины, поскольку, пояснял он в интервью Financial Times, «это ваша игра, ваша (США и ЕС) геополитика. Вас не волнует Украина. Вы хотите навредить России, и Украина — это только предлог»[484].
