Кто продал Украину полностью

Зеленский пошел еще дальше: «ядерные государства должны очень твердо заявить, — указал он, — что как только Россия хотя бы подумает о нанесении ядерных ударов по чужой территории, в данном случае по территории Украины, то будут нанесены стремительные ответные ядерные удары по уничтожению ядерных стартовых площадок в России». «Правительство Украины, — комментирует слова Зеленского обозреватель канала Fox News Т. Карлсон, — призвало к немедленной ядерной атаке на Россию, атаке, которая, несомненно, приведет к немедленному разрушению Нью-Йорка, Вашингтона, Лос-Анджелеса и гибели десятков миллионов американцев. Вот что только что сказал Зеленский»[617].

И к этому призывает президент страны, которая за 30 лет так и не смогла создать своей устойчивой государственности, страны с деградирующей экономикой и промышленностью, страны с нищающим и вымирающим населением. Страны, которая ничего не дала и не может дать мировой цивилизации: все достижения Украины были сделаны в период ее пребывания в Российской империи и в Советском Союзе. Страны, которая вообще может существовать только за счет внешней помощи. И президент этой страны, в угоду узкокорыстным амбициям местнического национализма, требует уничтожить всю человеческую цивилизацию!

Украина вообще еще существует, как государство только благодаря российской, а с 2014 г. западной поддержке: «общая выгода для украинского бюджета от различной российской помощи в 1991–2013 годах, — по словам Путина, — составила, по экспертным оценкам, порядка $250 млрд». При этом, отмечает Путин, «Бросалось в глаза, что украинские власти предпочитали действовать так, чтобы в отношении России иметь все права и преимущества, но не нести при этом никаких обязательств. Вместо партнерства стало превалировать иждивенчество, которое со стороны киевских официальных властей подчас приобретало абсолютно бесцеремонный характер»[618].

Экономическое препятствие, для присоединения Украины к ЕС, является ключевым. Основную проблему обрисовал еще в 1870-х годах «железный канцлер» О. фон Бисмарк: «Освобожденные народы не благодарны, а требовательны, и я думаю, что в нынешних условиях более правильным будет в восточных вопросах руководствоваться соображениями более технического, нежели фантастического свойства»[619].

Именно этими техническими соображениями и руководствовались создатели ЕС, и особенно при принятии в него восточноевропейских стран. Однако всему есть предел, который в данном случае определяется, в первую очередь, размерами государства: если доноры Евросоюза еще имеют возможность удовлетворить требования малых государств, то крупные становятся для него уже слишком тяжелой ношей. И это в первую очередь касается Украины — она слишком велика для экономики ЕС: ни России, ни Европе Украина не нужна, — отмечает этот факт Е. Мураев, — «ни одни ни вторые нас не хотят, по крайней мере в этой территориальной границе»[620].

Даже не восстановление, а просто стабилизация ситуации на Украине потребует огромных средств. Так для того, чтобы поднять ВВП (по ППС) на душу населения Украины до уровня России или даже беднейших стран Евросоюза (Болгарии, Румынии или Хорватии), его придется практически удвоить, т. е. поднять на 500 млрд. долл. (Таб. 8). Украина, при условии предоставления ей всех тех внешних средств, которые сегодня получает Польша, сможет догнать Болгарию по уровню доходов на душу населения, в лучшем случае, при западном или юго-восточному уровне организации, лет через 20.

Таб. 8. ВВП ($PPP), 2019 г.

Проблема заключается в том, что у ЕС просто нет таких средств. Примером может служить Британский Brexit, после которого Еврокомиссия, в ответ на претензии стран-доноров о несоразмерных платежах в общий бюджет, пересмотрела структуру взносов: в 2021–2027 гг. предполагалось снизить взнос, исчисляемый как процент от ВВП, с 1,17 % до 1,14 %, а долю таможенных сборов — с 20 % до 10 %. В результате доноры ЕС в 2021–2025 гг. сэкономят: Германия — 8,4 млрд евро, Нидерланды — 3,8 млрд, Швеция — 1,7 млрд, Дания — 354 млн., Австрия — 342,8 млн. Т. е. даже существующая ноша, по дотированию Восточного ЕС, оказывается слишком тяжела для стран доноров.