Идеолог крайне правого крыла Республиканской партии, сотрудничавший с тремя президентами США П. Бьюкенен еще в 2002 г. начал публикацию серии книг, первая из которых называлась «Смерть Запада», а последняя — «Выживет ли Америка к 2025 г. — Самоубийство Супердержавы», вышла в 2011 г.[646] В 2017 г. профессор истории университета Висконсина А. Маккой опубликовал исследование «Бесконечная империя: упадок Европы, подъём Америки и закат мирового влияния США», в котором приходил к выводу, что между 2020 и 2025 гг. «Американский век закончится в молчании». Падение США приведет к девальвации доллара и, «как только доллар потеряет статус резервной валюты, цены на все в США взлетят до небес… Уровень жизни просядет. Социальный контракт больше никогда не будет прежним»[647]. И это только часть подобных работ… [648]
ФРС и правительство США предприняли активные монетарные меры для подавления Великой Рецессии 2008 года, однако они смогли лишь на время смягчить удар, но не разрешали проблему в принципе, относя ее решение на потом, причем в еще более радикальном виде. Поиски альтернативных вариантов выхода из наступающего кризиса начались еще с середины 1990-х гг., но они неизменно заходили в тупик[649]. Великая Рецессия вновь активизировала их: в 2011 г. в строжайшей тайне США и ЕС приступили к подготовке соглашения по созданию «трансатлантического рынка»[650]. Всеобъемлющее соглашение The Transatlantic Trade and Investment Partnership (TTIP) было подготовлено к 2013 г.
К появлению этого соглашения «подтолкнули в значительной степени кризисные процессы и тяжелая обстановка в экономике Соединенных Штатов, — поясняет проректор Финансового университета при Правительстве РФ С. Сильвестров, — Понятно, что Соединенные Штаты оказались в очень неблагоприятном положении — дефицит у них с Европой. Им нужно каким-то образом менять ситуацию. И ситуация радикально будет меняться, если будет либерализована вся экономика. Кто здесь выиграет? У Соединенных Штатов более сильная финансовая система, она все-таки лидирующая в мире. Эта англо-саксонская модель будет доминировать над всей Европой…, а периферийные страны окажутся в еще более тяжелом положении»[651].
«Вместе с TPP соглашение о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (TTIP) должно было стать одним из главных внешнеполитических достижений Барака Обамы на президентском посту, — пояснял журнал Forbes, — Мегасоглашение нового поколения, которое объединило бы два крупнейших в мире рынка, укрепило бы американское лидерство в написании правил игры для мировой торговли. Если это удастся сделать, то США окажутся в центре новой геоэкономической конструкции, а остальные государства будут вынуждены искать возможность вступить в возглавляемые Америкой блоки»[652].
1-й раунд переговоров по TTIP состоялся в июле 2013 г., а последний — 15-й — в октябре 2016 г. Несмотря на огромные усилия по сближению позиций сторон, соглашение зашло в тупик. В TTIP, снимающим основные защитные барьеры с европейского рынка, и одновременно увеличивающим мощь США, европейцы почувствовали угрозу для себя. И именно она побудила лидеров ЕС искать выход, с одной стороны, в создании своей «стратегической автономии» от США, а с другой — в расширении собственных возможностей, за счет усиления своего натиска на Восток.
События разворачивающиеся в Европе XXI века не случайны, а закономерны: «Америка будет вынуждать Европу стремиться ко все большей рационализации и в то же время будет оставлять Европе все меньшую долю мирового рынка, — предупреждал в еще 1929 г. Л. Троцкий, — Это повлечет за собою непрерывное обострение трудностей в Европе… Каковы бы, однако, ни были отдельные этапы развития, ясно одно: постоянное нарушение мирового равновесия в пользу Америки станет в течение всей ближайшей эпохи основным источником кризисов и революционных потрясений в Европе»[653].
«Рационализации» Европы в 1930-х гг. привела к мировой войне. После Второй мировой, новому этапу «рационализации» помешала обостренная конкуренция с СССР, требовавшая сильной Европы. С падением Советского Союза, эта преграда исчезла… И в 2016 г. лидеры ведущих стран ЕС в полной мере ощутили эту угрозу.
«Европа, которую мы знаем, слишком слаба, медлительна и неэффективна», — отмечал в своей знаменитой речи в Сорбонне (2017 г.) Э. Макрон. «Перед лицом главных вызовов современности», французский президент призвал Европу стать действительно единой: «В начале следующего десятилетия Европа должна иметь общие силы, единый оборонный бюджет и общую доктрину действий»[654].
