Майор Каваками, выйдя из префектуры, похожей массивными строениями с чугунной башней на древний рыцарский замок, зябко повел плечами, смахнул с лица несколько мокрых, липких снежинок и, сгорбившись, торопливо сел в новенький лимузин.
— Домой! — сказал он отрывисто.
Машина стремительно дернулась вперед, потом в сторону и с головокружительной быстротой понеслась мимо высоких железобетонных зданий контор, банков и магазинов к спокойным холмистым садам квартала Кодзимати.
Дома майор переменил неудобный военный мундир на широкое темное кимоно, досадливо отмахнулся от приготовленной ванны и ужина и, не сказав Исоко ни слова, быстро прошел на второй этаж к шурину.
В кабинете барона Окуры в этот момент находились германский военный атташе и представитель концерна Круппа Шерхен. На упитанных, гладко выбритых лицах обоих немцев, одетых в штатское, сияли самодовольные улыбки: барон Окура только что обещал им от имени своей партии самую активную поддержку в деле скорейшего заключения японо-германского военного союза, о котором уже второй год велись полусекретные переговоры в Берлине и Токио. Немцы старались привлечь на свою сторону прежде всего военных промышленников, гарантируя им техническое содействие в реорганизации химических и авиационных заводов и предлагая использовать патенты на выплавку стали, в обмен на маньчжурское сырье. Успеху переговоров препятствовала нерешительная позиция «правительства стариков» во главе с премьером адмиралом Окада и министром финансов Такахаси.
Майор Каваками поздоровался с обоими немцами, как с давними и хорошими знакомыми. Неудачные диверсионные акты на границах Приморья, где малочисленные отряды красноармейцев систематически уничтожали целые роты японо-маньчжур при каждой попытке их проникнуть за советские рубежи, убедили его, что шурин был прав; война один, на один с Советским Союзом была Японии не по силам. Отвергать в таком положении союз с фашистской Германией, которая тоже, считала СССР, своим смертельным врагом, было бессмысленно. В обмен на соевые бобы немцы соглашались ввозить в Японию авиамоторы, взрывчатые вещества, пулеметы и химические препараты. Знаменитая германская фирма «Карл Цейс» обещала предоставить японским, заводам и фабрикам точной механики право, использования всех новейших патентов, не исключая патентов на производство секретных военных приборов.
— Японский и германский народы имеют, общую судьбу: это народы без территории, — сказал майор Каваками, садясь в глубокое кресло, обтянутое крас-
ной кожей. — Военный союз будет выгоден для обеих стран. Если генеральные штабы Японии и Германии объединят свои армии против Советского Союза, то все его попытки обороняться окажутся тщетными. Все произойдет так, как сказал генерал Араки: «Прежде чем умолкнут крики банзай, провожающие воинов на фронт, уже послышатся клики банзай, приветствующие вернувшихся победителей».
Господин Шерхен, допив чашку чаю, вынул большой полотняный платок и, обтирая вспотевшее лицо, оскалил в улыбке свои золотые вставные зубы.
— О да, — согласился он. — Ваш генерал — реальный политик. Война начнется и кончится очень быстро. Мы нанесем удар с двух сторон — прыжком тигра.
— Германская армия, — осторожно сказал атташе, — располагает новейшими техническими и химическими средствами для действий в любое время на разных фронтах. Вся остановка за вами. У вас еще есть уязвимые места: армия недостаточно механизирована, авиация малочисленна, химические средства войны устарели…
— О, в этом мы им поможем! — перебил его Шерхен.
Барон Окура, одетый в военную форму, стоял около карты, прислушиваясь к разговорам гостей и что-то обдумывая. Лицо его было серьезно и неподвижно, и только короткие толстые пальцы, перебиравшие кожаный пояс, на котором висела сабля, обнаруживали его беспокойное состояние.
— Недооценивать мощь Красной Армии слишком опасно, — вмешался он в разговор. — Военное развитие СССР не допускает никакого легкомысленного к нему отношения. Япония, к сожалению, поняла это с некоторым запозданием, в результате военного опыта и тщательного изучения врага через агентов. Боевой механизм теперь у них крепок, как ни в одной стране мира. Руководящая роль Коммунистической партии обеспечивает единство командования и быструю мобилизацию всех государственных сил. В случае войны советские бомбовозы могут легко перелететь через Японское море и разрушить наши промышленные центры… Я полагаю, что мы должны быть готовы к большой затяжной войне, а для этого прежде всего нужно занять весь Китай, обеспечив себя сырьем для военной промышленности и людскими резервами. Преждевременное нападение на Россию, без учета всех ее колоссальных сил, было бы для нашей страны государственным харакири.
Господин Шерхен, оглянувшись на военного атташе и встретив его насмешливо-недовольный взгляд, снисходительно возразил:
— Тогда вам придется прежде всего воевать с Англией и Америкой. Их интересы в Китае весьма значительны.
