Страшно представить, что будет, когда я разденусь перед ним и покажу свой уродливый шрам, который старательно прячу под утягивающим бельем. Нервно сглатываю и слышу в своей голове тревожный сигнал. Какой по счету?
— Это хорошо, — произносит Андрей, отрезая кусочек мяса и отправляя его в рот. — Мне нравилась твоя прежняя фигура.
Звоночки в моей голове просто разрываются, намекая на то, что этого обаятельного блондина нужно поставить на место. Но напичканная пролактином истеричная женщина, которая сидит во мне просто отбрасывает столовые приборы в сторону и сбегает в дамскую комнату.
Умываю лицо ледяной водой, стирая на щеках супер стойкую пудру и ББ-крем. К черту всё. Кажется, что ни одно косметическое средство не сделает меня красивее, чем я была раньше. Слышу вибрацию в сумке и достаю оттуда мобильный. На экране высвечивается номер Воронова.
— Слушаю.
— Как проходит свидание? — его голос звучит с издевкой.
Ответить, что провально? Но он еще больше начнет стебаться.
— Просто прекрасно! Андрей оценил выставку Генриха, а сейчас мы ужинаем в «Боно», — и такая тоска меня душит… хочется тут же оказаться дома, рядом с младшей Вороновой и вдохнуть запах ее сладкой макушки. — Как там наша малышка?
— Спит сладким сном, Ди. Если свидание проходит отлично — можешь не торопиться, я справлюсь.
— Спасибо тебе, Даня.
Я отключаюсь, бросаю телефон в сумочку и с гордо поднятой головой выхожу в зал. Андрей к этому времени сосредоточено копошится в телефоне, но завидев меня на горизонте, бросает его в сторону и лучезарно улыбается. И эта его улыбка, словно волшебная, моментально стирает из памяти всё плохое из сказанных им слов.
Андрей чётко мой типаж мужчины — всегда теряла голову от обаятельных голубоглазых блондинов с пухлыми губами. Невозмутимо сажусь за столик, и следующая часть вечера проходит в легкой непринужденной обстановке. Разговоры о работе, бизнесе и сложностях. Андрей умело шутит, невзначай касается меня ладонью, и я начинаю плавится под его чарами как мороженое на солнышке. Не понимаю, как в нем может помещаться две разные личности — одна из которых убивает меня парой слов, другая — вызывает восхищение.
Когда ставлю свою машину в гараж, непроизвольно поднимаю взгляд туда, где находится комната Крис. Оттуда идет небольшое сияние в виде ночника. Осторожно захожу в дом, на цыпочках поднимаюсь на второй этаж и едва слышно открываю комнату, нос к носу сталкиваясь с Вороновым.
— О, ты так быстро.
— Захотелось домой, — признаюсь я.
— Кристину искупал, подгузник сменил, а на кормление она должна проснуться… — он переводит взгляд на наручные часы. — Прямо сейчас.
Точно по времени раздается громкий плач моей дочки и Воронов щелкает меня по кончику носа пальцем.
— Пост сдал.
— Пост принял, — улыбаюсь в ответ. — Только ты далеко не убегай, мне нужно с тобой очень серьезно поговорить.
Федотова возвращается домой счастливая и окрыленная. Настолько, что аж зубы сводит. Берет проснувшуюся малышку на руки и нежно целует Крис в макушку. Дочка начинает капризничать, потому что проголодалась и Диана охотно оголяет грудь, начиная кормить дочку прямо при мне.
Плотно закрываю дверь комнаты и бреду по коридору в свою обитель. Как только Федотовой дадут добро на секс, пусть валит к своему сладкому и приторному блондину. А я, пожалуй, познакомлюсь с девочкой по имени Катя поближе.
Принимаю ледяной душ, чтобы успокоить свою неуемную сексуальную фантазию. Даже когда я служил в армии, у меня не было такого строгого сухпайка, как сейчас. Сбегали в самоволку, знакомились с местными щедрыми барышнями и снимали напряжение.
Сейчас же самый длительный и мучительный период воздержания — больше чем полгода я не касался женского тела даже пальцем. Когда Диана рожала не в счет.
Сильный напор ледяной воды со всей силы бьет по телу, оставляя красные следы. Так лучше, так отрезвляет.
Обматываю полотенцем бедра и выхожу из душа. Удивляюсь, когда вижу Диану, сидящую на моей постели все в том же откровенном платье. Сидит на краешке, сложив руки на коленках — примерная девочка. В комнате царит полумрак, но даже при плохом освещении первое, что бросается мне в глаза — её грудь. Кажется, я поторопился с душем.
Ее глаза хаотично скользят по моей фигуре и убегают вниз, к тому месту, где намотано полотенце. Я вижу тень смущения на её лице, но взгляд она не отводит.
— Крис уже уснула, — зачем-то отчитывается Федотова и пожимает плечами. — О таком ребенке как она можно только мечтать. Спокойная милая девочка, которая редко плачет и много спит.
— Воронёнок — идеальная кроха, — подтверждаю я. — Ты что-то хотела, Диана?
Не то, чтобы я выгоняю её, просто… чёрт, эта ее вздымающаяся грудь не дает мне покоя.
— Да, я хотела поговорить. Прости, что тревожу тебя, но ты мой друг и кроме тебя у меня никого больше нет, Воронов. Настолько близкого и родного человека.
— Ну-ну, весь во внимании, — складываю руки на груди.
— У меня есть к тебе важное дело. Для меня важное…
